Лесная ведунья 3

«У мага твоего сила тоже росла, — вдруг вспомнил лешенька. — Скачками, волнами, но росла. Вспомни, как избенку твою развалил».

Вспомнила, да и улыбнулась невольно.

А лешеньке так ответила:

«Возможно от того магов на территории лесов Заповедных пущать не полагается?».

«Возможно, — согласился леший. — В Гиблый яр пойдешь?»

Хотела сказать «да», а только… вспомнила страх-тревогу Агнехранушки, вспомнила, да и сказала:

«Это правильно, восстановиться нужно».

«Нужно», — согласилась я.

И пошла на луга Заповедные. Стада мои росли.

Заглянула в посадки — леса мои тоже росли.

Сады проверила — и сады росли. Все, окромя яблоневого — тот до самых корней в пепел обратился, и погоревать бы о нем, да только пепел тот питанием для новых деревушек стал, тех что сейчас споро мужики сажали, споро и бережно. Постояла я, поглядела на работу добрых людей, и хоть болело сердце за сад, что сама сажала, сама растила, а жизнь продолжается. Отступила в тень леса густого и дальше инспектировать пошла.

А из головы все лешенькины слова про силу охранябушки и рост ее никак не шли.

Как же я того сразу не заметила? От того что архимаг мою силу тянул невольно, да зато основательно, или от того, что слишком мало времени в лесу моем провел, чтобы я рост силы его подметила? И не жалко мне было сил для Агнехрана, совсем не жалко… о другом мысли были — то, что во яру Гиблом лешего погубило, оно ведь тоже почитай что в лесу Зповедном обретается. И пока погибал яр, пока сил в нем не было, то одно дело было, а сейчас яр растет, обновляется, оживает… а значит и силы в нем становится все больше!

С трудом удержалась от того, чтобы в Гиблый яр наведаться.

С большим трудом, да только… случись что, Агнехран узнает и… расстроится ведь, опять переживать будет, и не спать, и…

«Ярина, — позвала чащу свою».

Та явилась вмиг, материализовалась возле меня кошкой дикой в серую полоску, посмотрела вопросительно. А я на берегу реки стояла, на Гиблый яр глядела задумчиво.

«Сила яра растет?» — спросила у чащи.

Та закивала, да явно хотела мне все показать, приплясывала в нетерпении, но мне ее радость сейчас на корню уничтожить придется.

«Останови это», — приказала Ярине.

«Останови, — приказала непреклонно. — Всю силу леса пробуждающегося втягивай в себя, всю абсолютно».

Зеленью сверкнули глаза чащи, встопорщилась иллюзия шерсти, а я объяснила:

«То, что меня в ту ночь, когда с тобой силой поделилась, чуть не убило, оно от силы леса питается, а значит, день ото дня становится сильнее».