Лесная ведунья 3

А то, что маг… тебя даже это не портило.

Яркий зеленый алмаз — самый редкий в мире, самый ценный, самый желанный. И как бриллиант — самый крепкий, самый устойчивый, самый прочный. И я все силы собрала, все что оставалась во мне, и выплеснула в жестокое пламя, закаляя его, придавая форму, ограняя, отторгая. Тяжело далось мне это, тяжелее чем все ранее содеянное, но когда есть ради кого, тогда силы сами откуда-то да появляются. И я справилась. Не огнем — алмазом ограненным отделилась энергия от зеленого пламени, и не зажглась — засияла последняя свеча.

Ослепительно-яркая свеча цвета и формы зеленого алмаза…

Надеюсь, ты забудешь обо мне, охранябушка. Очень надеюсь… Ты ведь сильный, был сильный, а теперь еще сильнее станешь, да не повредит тебе больше ни проклятие чародейское, ни заклинания ведьминские… Теперь я за тебя спокойна…

И я рухнула на землю, но вовсе не для того, чтобы умереть. На «умереть» сил уже не осталось. Осталось на другое — бороться до конца. Потому что Луняше я такой судьбы не хотела.

— Клюка! — и верная помощница оказалась в моей руке.

«Леший…» — мой мысленный стон.

Отозвались разом оба. И мой друг сердешный и тот, каменный, что лишь недавно моим стал. А я уже ни к кому конкретно из них не обращаясь, лишь прошептала:

И на том помутилось мое сознание, словно сгорело дотла, без остатка. Только помню руки сильные, что обхватили, огня не убоявшись, да хриплое:

— Как помочь, ведьма ты несносная?

А говорить не могла я уже, ничего не могла, гасла я, как свеча на ветру.

— Лешенька, милый, родной, изыщи те места, в коие магию жизни влить смогу. В округе таковых уже не осталось…

Глухой, полный отчаяния, совершенно не свойственный лешему стон, и прижав ладонь к моей щеке, аспид выдохнул в лицо:

— Первое — Выжженные горы. Смотри мне в глаза. В глаза, Веся!

А глаза то у аспида стали ясные, и почти… человеческие, что ли.

Потом вспышка и я вижу горы. Далекие, от нас совсем далекие, я таких-то и не видела никогда — снегом припорошенные, соснами-великанами поросшие, да две горы из гряды дочерна выжженные. И странно то, что коли сосна горит, шишки ее раскрываются, семена на волю выпуская, а тут не было такого — и семян не было. Придется постараться! И я выдохнула живительную силу.