Лесная ведунья 3

— Случилось чего? — встревожено спросил он.

— Случилось, — подтвердила растерянно. — Я лешеньке облик делала человеческий, перед встречей ведьм, чтобы значиться истиной ведуньей предстать, той, что в паре с лешим своим, и знаешь что?

— Что? — напряжение теперь в его голосе слышалось.

— Лешинька облик обрел человеческий. А как то получилось, мне до сих пор невдомек.

И тут глаза змеиные медленно сузились, взгляд стал недобрым, а на лице угольном желваки обозначились — серчал аспидушка, а от чего непонятно.

— То есть мало мне водяного было, — прошипел практически.

Моргнула я удивленно, да и спросила шепотом:

— А ты об чем сейчас, Агнехранушка?

— О своем, о личном, — только сарказм мне в том ответе послышался. — И что там с лешим-то твоим?

— А сердце у него бьется, когда он в образе человеческом, — сказала как есть.

— Потрясающе! — гневно произнес Агнехран. — Так значит, леший теперь у нас к размножению годен?

— А мне почем знать? — разозлилась вдруг. — Слушай, коли знала бы все, тебя бы ни о чем не спрашивала.

— А ты спрашивала? — злой сидел охранябушка мой в виде аспида, совсем злой.

— Ну так да! — воскликнула возмущенно. — С чего бы тогда рассказывать стала?

— А действительно… — прошипел почти.

Смотрю на него и понять не могу, что происходит-то.

— Так в чем вопрос? — вкрадчиво, и пугающе как-то вопросил Агнехран.

Моргнула потрясенно, вгляделась в лицо его темное, в глаза змеиные, да и ответила:

— В том, что мне надобно знать, чего от магии чародейской ожидать-то.

А то знаешь, неприятственно как-то — я лишь иллюзию навела, а она возьми да и стань реальностью. И ладно с лешенькой, с ним разберусь, а что если со всеми лесопосадками случится неведомое? Я же силу расплескивала, как могла и куда могла, подвоха не ожидая, а видать был он.

Нахмурился Агнехран, призадумался, да спустя время недолгое спросил:

— И что линейки измерительные показали?

— А ничего, — сказала с тревогою. — Уж что могли, все измерили, но ничего, а сердцу-то совсем неспокойно.

— Понимаю, — кивнул архимаг мой. — Лешего покличь мне.

— Так сразу? — не ведаю, от чего спросила-то.

Улыбнулся мне аспид, пальцами темными по щеке провел нежно и сказал:

— Можно позже. И вообще потом сам найду. Посиди со мной еще вот так.

И хорошо так на душе стало, пуще прежнего хорошо, и тепло, и светло, и радостно. И сидела бы я так и сидела, а только дел-то еще невпроворот.