Лесная ведунья 3

Уйди с дороги, курвин сын, тоскливо мне, развлечься хочу!

И тут мужику прилетело.

Хорошо так прилетело – дубиною стоеросовой.

— Сказано же – нельзя, — купец дубину передал охороннику корчмы. — И маг-то может и далеко, но мы близко.

Здоровяк, распластавшийся на земле, застонал, рукой шишку ощупал, вскочил, да только к охороннику и купцу еще мужики подошли. И настроены те мужики были очень недружелюбно.

— Вали-ка ты из Нермина, доходяга, — мрачно кузнец подошедший здоровяку посоветовал.

— От чего доходягой назвал? — вскинулся пьяный.

— От того, что у меня рука тяжелая, опосля нее доходягой и станешь, — пообещал кузнец.

На том и разошлись. Кто в корчму, кто по домам, кто на ярмарку вернулся, а кто и из города прочь поспешил.

А я только диву далась, и вдруг вот о чем подумала — девчонка то одна мимо корчмы шла спокойно, а раньше то такого не было вовсе, кто ум имел, тот подальше от злачных мест держался. И снова я на слова большими буквами выведенные взглянула.

Охранябушка… Что Аедан, что Агнехран – суть то в нем одна, защищает и бережет.

«Где же ты?» — простонала мысленно.

Хотелось руку протянуть, имени его коснуться… Хотелось позвать в голос, да звала уже — не пришел.

И повернувшись, побрела я обратно на ярмарку, все вспомнить пытаясь, что ж купить хотела. Что-то хотела, домовой очень просил, а что? Из головы вылетело совсем.

По рядам торговым шла не видя никого и не слыша ничего.

И вдруг поняла я, что не мой взгляд это было, не в моем сознании изменилось так все — магия меня окружила-охватила, а следом и руки сильные со спины обняли, к груди крепкой прижали, сильно стиснули. Вот только не страшно совсем было, потому что… знала я эти руки. Каждую ночь во сне видела. Каждый день в тоске грезила.

— Вышла все же из своего леса, любовь моя бедовая, — хрипло прошептал Агнехран, к волосам моим губами прижавшись.

А я ни вдохнуть, ни выдохнуть. Замерла в его руках, дышу едва-едва, да думаю о том, чтобы только не разреветься, как девчонке глупой.

— А что, ты меня здесь ждал? — спросила, голосом дрогнувшим.

— Не ждал, — почти простонал любимый мой, — надеялся, что там пока оставаться будешь, но меры принял, на всякий случай. И манок поставил – едва ты к грамоте приблизилась, маяк и сработал.