Лесная ведунья 3

Только его срывающееся хриплое дыхание, мои вздохи со стоном, не отпускающее ощущение, что задыхаюсь, и безумная потребность задыхаться и дальше. Задыхаться в его руках, задыхаться от его поцелуев, все более глубоких, все более страстных, задыхаться от ощущения, что нахожусь в его полной власти, задыхаться понимая, что никому и никогда я не доверяла так, как ему — абсолютно и полностью, самозабвенно и осознанно, жадно и ярко.

— Веся, я же уже не остановлюсь, — его хриплый стон.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — чувствуя себя парящей в небесах птицей, прошептала я.

Прохладные скользящие шелком простыни, тяжесть сильного мужского тела, сковывающего оковами страсти и рывок, превративший нас в единое целое.

Я невольно вскрикнула, он выпил мой крик губами, опьянил поцелуями, вернул на небеса, в бесконечный парящий полет. И этот полет был один на двоих. Мы летели, рывками поднимаясь все выше и выше.

Над землей… под облака…вровень с облаками… выше облаков, почти к звездам.

И небо взорвалось, ослепляя вспышкой, осыпаясь исками тысячи солнц, возвращая на землю, туда где были только он и я, и ничего вокруг.

Агнехран, перевернулся на бок, увлекая меня за собой. Его тело было мокрым от пота, мышцы дрожали от перенапряжения, литая мускулистая грудь вздымалась тяжелым дыханием, а я льнула к нему сытой кошкой, и мне было так хорошо, как никогда в жизни.

— Тебе не было больно? — хрипло спросил маг.

— Мне было сладко, — прошептала в ответ. — И там были звезды… и небо… и ты. Ты мое пламя, Агнехран.

— Ты мой свет, Веся, — простонал он. — Ты свет моего пламени, ты мое небо, ты мои звезды, ты мое солнце, ты моя жизнь, ты моя мечта, ты мое желание и ты моя страсть… И это не просто слова, Веся, это истина.

Он коснулся моего подбородка, запрокидывая голову, взглянул в мои пьяные от страсти, совершенно невменяемые глаза, потянулся к губам и нежно поцеловал. Так нежно, так чувственно, так сладко.

И так горько одновременно.

Я же ведьма, я чувствовала что он вложил в этот поцелуй.

Прощался он со мной. Видать знал что-то, что мне было неведомо, от того и держался подальше, от того на зов не отвечал, от того близости не желал, сдержаться пытался до последнего.

И смолчала бы я быть может, сделала бы вид, что не поняла ничего, только вот один нюансик имелся:

— Охранябушка, ты прежде чем прощаться, подумал бы, что вот от того, что случилось только что, от этого, любимый, дети рождаются.

Замер маг.