Лесная ведунья 3

Широко улыбнулся, нагло, опосля наклонился да и губами к губами моим прижался… Я чуть клюку не обронила, подхватила в последний миг, чувствуя… поцелуй ее чувствуя всем телом. Не только губами, но и душой, сердцем, теплом. Чувствую, а не должна ведь!

— Убью! — прозвучал на полянке голос родной да знакомый, голос друга верного, да защитника истинного.

— Мда, рано позвал, — вздохнул аспид и целовать меня перестал.

Леший тяжело к нему подошел, меня с рук бессовестных забрал, на траву бережно уложил, да и отступить собирался, как и следовало, только тут вдруг аспид вмешался:

— Нельзя, — огрызнулся лешенька, — она ведунья, она с землей леса этого, с почвой контакт иметь должна.

— Контакт? — тоном нехорошим переспросил аспид.- На ней платье порванное, ты почитай обнаженной кожей ее на землю сырую уложить хочешь?

Усмехнулся леший, да и предложил:

— А ты подлатай, коли прыткий такой.

Это лешенька сурово так подшутил — мое платье свадебное подлатать только я могла. И постирать тоже. Опосля ночи страшной, когда печать с Агнехрана-охранябушки сняла, его русалки отстирали да зашили, но продержалось все недолго — мое платье воспринимало только мое воздействие, мою магию, таким уж создала его, удара в спину завсегда ожидая.

Но аспид не купился и латать ничего не стал, молча рубашку с себя стянул, молча на земле растянул, меня взял да и переложил, а после, под взглядом мрачным лешего моего, руку мою левую с рубашки переложил на траву.

— Вот тебе и контакт с почвой леса, — произнес, поднимаясь.

Никак леший не прокомментировал, ни слова аспиду не сказал, напрямую ко мне обратился:

— Веся, так подойдет?

Я к лешиньке подошла, да и молвила ему шепотом ветра:

«Лесе прикажи настороже быть, опасаюсь я, что не одна навкара припасена в закромах у врагов наших».

Леший было попытался ответить мысленно, но у меня в руках вошедшая в силу полную клюка иного леса была, не того, что на двоих делили, вот связь и разорвана оказалась.

— Понял, Веся, — тихо произнес.

Я кивнула, потом вспомнила, что не видать меня, и добавила:

«Аспида забери, я от этой ночи хорошего уж не жду».

Вздохнул тяжело грудью могучей леший и произнес:

— Господин Аедан, мы уходим.