Лесная ведунья 3

— Веся, извини, не понял я ничего, — вдруг вымолвил аспид.

Что ж, взгляд от земли оторвала, на него поглядела устало, да с терпением кончающимся и сказала:

— Даже ведьмам молодость дается лишь один раз. На одного мужчину ее можно потратить. И коли все хорошо, да спокойно, то не только на мужчину, но и на детей своих. А коли ты ведьма-недоучка, от которой правду скрыли, да ложью прикрыли, то берешь ты и весну свою расходуешь понапрасну. Я свою израсходовала, аспид. Теперь ясно?

Глядел в мои глаза аспид, глядел, да и высказал:

— А чтоб тебя! — не сдержалась я.

Аспид улыбнулся, сверкнули во тьме лица его зубы белые. Да и так улыбнулся он, что невольно гневаться перестала я. Посидела, слова подбирая, а только загвоздка тут была — аспиду всю правду сказать нельзя было, это я понимала, но и как объяснить всей правды не сказав?

Решила с другой стороны зайти.

— Когда полюбила я Тиромира, в сердце моем весна расцвела. Это понятно? — спросила хмуро.

— Неприятно, но понятно, — ответил аспид.

Ладно, дальше идем дальше.

— А когда с другом его сбежала в ночь перед свадьбой нашею, Кевин свою жизнь мне отдал, чтобы ведуньей лесной стать могла, и приняла я жертву его, у нас у обоих выбора не было. Да только зная о том, что весна ведьмина силу исцеляющую имеет, я друга своего спасти пыталась. Ему всю весну свою отдала. Да только не помогло это. От того, что не полюбила я Кевина, а ведьмина весна только любимого спасти может. Вот и вышло, что напрасно все. И схоронила я свою любовь, доверие к людям, друга и молодость.

И вроде понятно все объяснила, но смотрел на меня аспид, смотрел, и вдруг сказал:

— Но ты молода и прекрасна, ведунья лесная.

Вдруг поняла, что бесит он меня. Вот просто таки бесит и все.

— Аспид, ты розы видел? — спросила зло.

Кивнул господин Аедан, да подтвердил:

— Видел. Разные. Дарил даже.

Кивнула и я, ответ его принимая, да продолжила:

— Розы те в букетах дарил?

Прищурил аспид глаза змеиные, кивнул неуверенно, видать понять пытался, о чем я, к чему аналогия такая.

— Вот я — как та роза, — поднялась резко, еловые иголки с подола отряхнула. — Срезанная роза.

Я же волосы кое-как пригладила, рукава оправила, на союзника своего поглядела сверху вниз, да и спросила:

Промолчал. А потом возьми да и спроси:

— А если бы не срезали тебя, роза?

Призадумалась я над вопросом, крепко призадумалась, да и ответила очевидное:

— А тогда, аспидушка, была бы я кустом розовым.