Лесная армия

Рядовой Ильин на КПП не мог разглядеть людей, сидящих в кузове на втором плане. Их заслоняли люди в форме. Он даже не мог описать их половую принадлежность… Женщина сняла капюшон с головы.

На майора смотрели пронзительные серые глаза медсестры Тамары Савченко. Она не верила ни одному его слову – у женщин такого типа просто звериная интуиция. Подошла последняя.

Она изменилась, оказавшись в другой ситуации: в глазах уже не было ни прежней доверчивости, ни добродушия, ни отчаянно скрываемого интереса к этому подтянутому майору.

Она улыбалась – самую малость, сухо, вымученно. Волосы Кати Брянцевой были стянуты на затылке, в кармане накидки она сжимала пистолет – сомнительно, что это был вытянутый указательный палец.

– Удивлены, Павел? – спросила Катя. Глаза источали прохладу, не мигали.

– Удивлен, – кивнул Кольцов. – Признаться, Екатерина, даже холодок по коже… Ну, а если честно, то я скорее рад…"

"«А ведь она тебе почти нравилась, – подумал он. – Твое счастье, что не успел наладить серьезные отношения».

Женщина усмехнулась.

– Подождите, вы говорили, что давно служите в этой части, – вспомнил он.

– В корпусе генерал-майора Серова, – поправила женщина. – А это понятие растяжимое. Конечно, я вас обманула, Павел. Мы с Тамарой всего три дня числились в штате госпиталя. Вам и в голову не пришло проверить мои слова. Все мужчины одинаковые – как увидят симпатичную женщину, обо всем забывают, так хотят им понравиться, верят каждому слову…

– А как же письмо от матери, которое вам принес Касьянов?

– О, его написали где надо.

Вы не поверите, но там есть хорошие специалисты. Они знакомы с написанием подобных посланий. Это было прикрытие для рабочего контакта, вы же понимаете.

– Ты веришь ему, Ульяна? – спросил Лаврентьев.

Ульяна? Даже спрашивать не хотелось, как она дошла до такой жизни и что могло случиться, чтобы она взялась за такое.

– Не думаю, – женщина медленно покачала головой. – Да, в этом мире случается всякое, но с майором Кольцовым – случай явно не тот.

Теоретически это возможно – щемящая обида за несправедливость… Но лично я бы в это не поверила. Он играет в игру, смысла которой мы пока не знаем. Вы уверены, что он один? – женщина с опаской посмотрела по сторонам.

– Да вроде один, – нахмурился второй «электрик».

– Господа, не будьте дураками, уберите это, – процедила женщина, кивнув на майора. – И не стойте здесь, расходитесь. Я чувствую, что все это неспроста…

– А ну, не маячить! – прикрикнул Лаврентьев.