Лесная армия

Она возилась во дворе с погребом, удаляла из него накопившийся хлам. Рядом пустырь, за ним проезд в одну колею, далее – кусты на юго-западной стороне складов. Люди были военные, ехали на мотоцикле. Один, в солдатской форме, сидел за рулем. Второй – в люльке, вроде офицер, по крайней мере в фуражке. Женщина в годах, в деталях военной формы не разбирается. Что-то у них сломалось, остановились на обочине. Водитель ковырялся в моторе, офицер покурил, потом подался в кусты – вроде как нужду справить. Видать, справил – когда выбирался, застегивал штаны.

Оперативники напряглись – вряд ли это было совпадение. По наблюдениям Цветкова, именно за теми кустами была истоптана земля и срезана колючая проволока. На убедительную просьбу сообщить приметы подозреваемых свидетельница впала в задумчивость, потом пожала плечами и затруднилась дать ответ. «Молодые», – только и сказала она.

Но что такое «молодые» для шестидесятилетней женщины? Сколько ни бились оперативники, ничего конкретного не выяснили.

– Работаем по мотоциклу, – сказал Павел. – Это точно не иголка, вряд ли у нашего противника имелся свой собственный мотоцикл. Он должен принадлежать какой-то части… или другой организации. Придется поработать, товарищи офицеры.

– Эх, мало нас, – вздохнул Караган.

Поработать продуктивно опять не удалось. Перед рассветом прогремел взрыв на только что отремонтированной тепловой электростанции – город оказался обесточен.

На пострадавшем объекте обнаружили два трупа работников станции. И эти с пулевыми ранениями. Объект не военный, его охраняла местная милиция.

Электростанцию оцепили, прибыли специалисты для восстановления энергоснабжения. Разрушения осмотрели и поставили неутешительный диагноз: потребуется два дня, чтобы запустить объект, а пока этого не произойдет, учреждениям, организациям и военным структурам, включая госпиталь, придется использовать резервные генераторы (если таковые имеются).

Снова прибыли разгневанные офицеры из штаба, опять искали виновных.

Группа Кольцова выехала на объект в полном составе. Два помещения из трех представляли собой жалкое зрелище: разбитые установки, оплавленные трубы.

– Надо же, трубы горели… – Караган озадаченно почесал макушку.