– Забыли, как Оклада на нас под метелью накинулся? Тут и еще, поди, такие умные есть.
– Да кто тут умный? – ворчали кмети.
– А вот когда узнаешь, тогда сам окажешься дурак! Давай, Хотьша, топай во двор, не бойся, сменить не забуду!
Обойдя дозоры, Зимобор разгреб себе местечко на мягком мешке, лег и укрылся кожухом. Теперь и ему можно было немного поспать. Он и задремал было, но, несмотря на темноту, тепло и усталость, не спалось. Все время вспоминалась то княгиня-хвалиска, то девушка в лисьем кожухе, которая приходила в Селиборль и ушла, будто никто не в силах ее задержать… И ведь правда, никто не заметил, как она исчезла, хотя за такой красавицей следили сотни глаз.
«Их мать была знатная чародейка и зналась с Велесом… Говорят, все ее дети рождены от Велеса…»
Да, а что значит их мать? Что значит все ее дети? Сколько их там? И если все дочери неведомой чародейки так хороши, может, имеет смысл сторговать у князя Вершины хотя бы парочку?
Ландышевый венок за пазухой источал одуряющий запах. Вдруг заметив это, Зимобор удивился.
С чего бы? Ведь он не звал Младину. Он вынул венок – тот был сухим, и запах от него шел, как от сухих цветов, но необычайно сильный.
Зимобора вдруг разобрало любопытство. Так сколько детей было у княгини-чародейки и что это за дети? И тут ведь под рукой есть у кого спросить! Судя по словам Замилы, дети чародейки – соперники ее сына, а значит, Хвалислав знает их очень хорошо.
Приподнявшись, Зимобор хотел кликнуть отрока из сеней и послать за пленником, но передумал и решил сходить сам.
Неохота было вставать с мягкого мешка, вылезать из теплой истобки, но очень неплохо еще раз проверить дозоры. Ночь, метель – мало ли что?
Натянув кожух, взяв на всякий случай меч, Зимобор вышел на двор. Костры горели, дозорные прохаживались и перекрикивались.
– Кто здесь? – перед Зимобором вдруг оказался Гремята, держа щит наизготовку и выглядывая из-за него с топором. – А, княже! Что бродишь, как мара полуночная? Не спим мы, не спим!
– Хочу к князю Хвалиславу заглянуть.
Как он там?
– А как ему быть? Его Судимер стережет.
Зимобор прошел мимо нескольких заснеженных избушек к овину. Из окошка тянулся дым – кмети топили печи. Среди прочих обитали и угрянские пленники, с которых день и ночь не спускал глаз кто-то из дозорного десятка.
И вдруг в полосу, освещенную кострами, вбежали разом с десяток фигур – в поднятых руках блестело оружие, мечи и топоры. Несколько кметей, одновременно их увидевшие, разом заорали.
