К концу дня Зимобор умаялся не меньше, чем там, на гати перед Радогощем, когда пришлось на себе волочь через болото струги и груз. Нет, если ходить здесь с полюдьем каждый год, то надо дорогу делать – лес вырубать, мостить.
Заночевали тоже прямо на опушке леса, но Нерад уверял, что до русла Жижалы совсем недалеко. На ночь, как всегда, выставили дозор, но никто смолян не потревожил.
– Был, правда, леший какой-то, – признался Зимобору утром Любиша, чья дружина этой ночью несла дозор. – Вроде дергалось что-то за деревьями, а пошли искать – не нашли никого, и следов нет, только снег с веток попадал.
– Может, птица?
– Может. А парень говорил, что-то большое видел. Лось или кабан на огонь и к людям не пойдет, медведь спит… Он ведь не дурак, медведь-то, в такую пору по лесу слоняться. – Воевода вздохнул и поежился, потер зябнущие руки. – Уж я сейчас завалился бы в берлогу, не представляешь, с каким удовольствием! Завалился бы да придавил бы ухо до самой весны…"
"Утром тронулись дальше, и еще до полудня Нерад, как и обещал, вывел дружину к руслу Жижалы.
Эта река была покрупнее и пошире Сежи, и прямо тут же, чуть вниз по течению, обнаружилась весь.
– Это место я знаю, тут Заноза в старейшинах сейчас, – сказал Нерад. – Ну, прощай, княже! – Парень поклонился. – Пора мне восвояси.
– Подожди, зайдем с нами в жилье, хоть погреешься. Тебе же обратно в одиночку десять верст только лесом!
– Нет, княже, незачем мне Занозиным на глаза являться.
И вы, если спросят, не говорите, кто дорогу показал, скажите, сами нашли. А то ведь еще обидятся, скажут, Заломичи навели на нас беду…
– Ладно, не скажу. Что я, дурак, своих выдавать? – Зимобор подмигнул парню, и тому стало приятно, что он для князя теперь свой. – Не боишься один через лес идти?
– Мы привычные! – важно ответил Нерад. – Меня стрый Лежень с десяти годов с собой в лес брал, а он у нас охотник знатный!
– Ну, кланяйся вашим!
Нерад махнул рукой и ловко побежал на лыжах по оставленному следу обратно в лес.
След быстро заносило мелким, но густым снегом.
А полюдье двинулось в Занозину весь. В ней было с десяток дворов, и перед чурами у въезда пришельцев уже ждали семь-восемь мужиков. Впереди стоял высокий и тощий старик с такими въедливыми глазами, что Зимобор без труда угадал в нем обладателя прозвища Заноза.
– Кто такие, с чем пожаловали? – стал расспрашивать старик.
