Лесник поневоле

Даже защита против авиации всегда под рукой — попробуй ночью что-нибудь увидеть, когда нет специальной техники, засекающей нагретые стволы.

— Бомбим фашистов без фанатизма, не зарываясь. Чуть что не так, сразу отступаем, прервав миссию. Если прижмёт и миномёты бросим, — ставил задачу Межов, — главное, накрыть ГСМ, склад с бомбами и побольше самолётов. Остальное, как получится.

— А снайперам что делать?

— Остальные ведут спокойный отстрел, используя пламегасители, — и уточнил, конкретно Ане, — также без фанатизма и героизма.

Чтобы из ячеек только ствол, глаза и шлем торчали. В атаку не ходить, "ура" не кричать!

Красноармейка только гыркнула что-то невнятное, но особо не возмущалась, понимая, что нарушение инструкций приведёт к отчислению и переводу в тыл. Сам майор потратил полдня, чтобы найти место для одного-единственного выстрела, который мог пригодиться. А мог и пропасть втуне! Жалко, конечно, но никуда не деться — крысить бесценные снаряды тоже глупо.

Первым, в полтретьего ночи, начал Тёмка Рыбаков, подобравшийся достаточно близко к "упаковке" из мешков, оконтурившей южный пулемёт и его обслугу.

Граната тихо взорвалась внутри, поделившись с пулемётчиками газом. Сразу после этого и другие лесники вступили в бой. Аня выцеливала часовых, не успевших залечь, Филатов и Локтев (разнесённые на девяносто градусов между собой) начали пристрелку. А Межов шарахнул из гранатомёта прямо в служебку, где обитали караульные — пусть выжившие прячутся от "артобстрела", а не мешают ответной стрельбой или грамотными действиями. Любой человек, рядом с которым хоть что-то взорвалось, инстинктивно старается спрятаться и не вылезать, пока взрывы не кончатся. Даже если остальное бабаханье раздаётся где-нибудь на стороне. Психология, едрить её кочерыжку, одинакова у всех!

Гена уже вёл корректировку миномётов, наводя один на замаскированные самолёты, а другой — к аэродромным сооружениям, полным боеприпасами и горючкой. Немцы, наконец-то пришедшие в себя, разобрали сектора и принялись отстреливаться.

Хотя куда целиться, когда кругом густой лес и ни хера не видно? Западный блокпост скоро заткнулся, заполучив "шариковую" гранату от Артёма, а северный и тот, что на въезде, упорно вели перестрелку с деревьями. Под падающие с неба мины мало кто выскакивал, проще было отсидеться, вызвав помощь. Странно, но и здесь кто-то перерезал телефонные провода, хотя рация исправно донесла вопль о помощи в городок, километрах в десяти к северо-востоку.