Лесник поневоле

Самые умные сообразили, что диверсанты ни шиша не разбираются в разграничении полномочий между комендатурами, а действуют там, где им заблагорассудится! К сожалению, Варшава пока не дала добро на проверку дел в Листвяничах — тем пришлось принимать свои меры. Сапёры всё разминировали, убедившись, что кроме попрыгушек ничего и не было. А эсэсовцы, поддержанные жандармами и случайным пехотным взводом, занялись прочёсыванием леса. Они, также, как и после предыдущего налёта, нашли те же четыре схрона, которые кто-то разминировал.

Так что, строго по инструкции, их снова заминировали, поисковики прошлись пешим ходом по территории радиусом в пять километров и оставили секреты. Не то что дивизию, но даже полк никто не дал бы для полноценной облавы и ликвидации партизанского отряда. Правда, на запрос о помощи силами нескольких диверсионных групп, командование откликнулось положительно. Все понимали насколько важно обезопасить самого фюрера, который почему-то не покидал Имперскую Канцелярию в последнее время. Заодно, отменили все намечавшиеся визиты высшего руководства в группу армий "Север".

Гена рычал и грозился карами всем фрицам мира, включая беременных женщин и маленьких детишек. Аню ранили при отступлении в спину, точнее не ранили (шальная пуля попала в броник), а оставили синяк. Межов опять тащил её на плече, хотя девушка вырывалась и бухтела, что она целёхонька. И сама собой может дойти! Уже на привале лесник осмотрел её спину и даже нежно погладил пальцами больное место.

А сейчас загружался оружием, чтобы устроить "приход Кирдык Иваныча по немецкие души". Рыбаков остался за старшего и дружная семейка занялась хозделами, объявив банно-прачечный день. Анечка поцеловала в щёку сердитого майора, напомнила, что он идиот и должен вернуться целым и невредимым. И, мол, нечего шататься где попало из-за какого-то синяка, а если он не вернётся — тогда на охоту выйдет кузькина мать. С гранатомётом и в спецназовском гриме! Остальной народ, кое-чего смекнув, начал ожесточённо почёсывать репы, приговаривая "этого ещё не хватало". От кузиной мамы лучше держаться подальше даже своим!

Лесная ходячая угроза всем германским племенам объявился лишь на четвёртый день. Причём вечером третьего, куда-то на ночь глядя отправился Локтев, шепнув отрядной любимице: "Жив твой курилка, только с грузом идёт".