Лесник поневоле

Или от Алекса, или самому Алексу! Попробуй запеленгуй, если обмен идёт на вполне официальной волне. Это в телеграфном режиме не слышны отзвуки телефонного, а в телефонном всякое бывает!

— Ладно, майор, пошли погуляем по лесу, поговорим о возможном сотрудничестве…

— Как хоть тебя зовут?

— Илья Дмитриевич Трофимов. Извини, большего сказать не имею права. Ты и звание узнал лишь потому, что подслушал.

— Я, Межов Геннадий Алексеевич. Тоже большего сказать не могу, но по другой причине.

А куда деться, если возникает эффект паутины — чем больше даёшь ответов, тем больше возникает новых вопросов.

С явным усилением желания одного из собеседников сдать другого в психушку. То есть тот случай, когда откровенность приводит к озлоблению и ненависти. Небось каждый муж с таким сталкивался, вернувшись лишь часа в четыре утра. Скажешь, что был в библиотеке — забьют, как мамонта. Если с друзьями — почему не пьян? Провёл время с любовницей…

— Илья Дмитрич, у нас есть несколько выходов, сам выбирай. Но все они столкнутся с одним — я не хочу говорить тебе откуда я.

Самый нейтральный вариант это считать, что прибыл из американских Штатов за две недели до войны. Хочешь верь, не хочешь не верь, дело твоё. Всё равно никаких особистов рядом нет, чтобы вытрясти из меня информацию. Лучше, если будем придерживаться именно этой версии.

— Хорошо, допустим договорились. Но что мне докладывать куратору?

— Не спеши майор, сначала обдумай денёк-другой. Еды тебе доставят, но не вздумай шлындать по окрестностям, чтобы не спалиться.

Твоя задача установить контакт со мной, вот этим и займись. Кое-что, о том, чем я занимаюсь, расскажу.

Гена честно сказал, что попал в эти края не по своей воле, но раз уж сложилась такая ситуация — начал войну с гитлеровцами. Теми средствами, которые имеет и теми умениями, которыми владеет. И готов воевать с фашистами до самого конца: своего или нацизма. Мира с Гитлером не будет и быть не может в принципе! Межов согласен сотрудничать с Красной Армией, но по-своему.

— Понимаешь, разведывательно-диверсионная деятельность уже сменила акценты.

Вот посмотри на карте, что я делаю.

Попаданец показал ту часть Полесья, которую контролирует более менее. А заодно и ту территорию, которая пока не по зубам немцам, хотя бы потому что не особо и нужна.

— Моя группа держит под рукой чащобы и болота, а вести разведку должны другие группы, как и осуществлять целевые диверсии. Я могу обеспечить плацдарм твоим, чтобы они имели базы для операций.