Лесник поневоле

В схрон доставили кое-какие пищевые припасы и поделились с его обитателями угнанным скотом, поручив запастись кормами на зиму. Хоть всё Полесье выкоси, но заготовь сена!

Немцы в очередной раз подверглись набегу возле деревянной переправы, опять уменьшив население бывшей погранзаставы. Вот экономные существа, блин, чуток мирно пожили и сочли нецелесообразным держать там более трёх десятков человек. Различных специальностей и предназначения! Рачительность вышла боком — на миссию подтянули даже присланных снайперов.

На этот раз миномётами не громыхали, чтобы чересчур не шуметь, а дорогу через Щедричи как следует заминировали. Чтобы видно не было, а слышно даже за пару вёрст — своеобразная сигналка, однако.

У фашистов никак не развивались условные рефлексы (Павлова на них не хватало), они продолжали регулярно спать по ночам, доверившись своему караульному отделению. Получалось, что все усилия по переустройству их жизненного графика и привития спасительной постоянной бессонницы ни к чему не привели? Нет, так нельзя — поэтому одного оставили в живых, чтобы послание передал.

Мол, раз уж оккупировали чужую землю, так не смейте жить спокойно и считать, что всё вокруг "восточная бауэрщина". Хрен вам, а не наслаждение и умиротворение! Лесник сказал, что каждый должен чувствовать, что земля под ногами горит. В подтверждение, вывезя с переправы всё, что смогли — устроили показательную неделю охоты за поездами. Заодно, издали, шарахнули по "складам на путях" в Листвяничах раз фрицы продолжают ими пользоваться. Выстрела из РПГ не пожалели и ещё бы добавили, но сдетонировали авиабомбы, оказавшиеся случайно в вагоне. Наблюдение велось три дня, чтобы подтвердить умную мысль о том что "везёт сильнейшим". А не кому попало.

Жёсткий прессинг на чужой половине, бывшей ещё вчера своей, обеспечил не только высокий уровень тренажа, но и показал преимущество специальных вооружений над обыденными. Не только сибиряки, но и особист шалели от успехов, хотя на разборах им вжёвывали, что каждая диверсия требовала времени на подготовку и тщательный расчёт вариантов.

— Алексеич, — обратился как-то Филатов, — а почему ты Аню с её отцом не отпустил в Москву. Ну, ладно мы с Павлом, сами готовы воевать и напросились остаться у тебя в отряде. Но девушка и пожилой…

— Андрей Платоныч, я долго думал и анализировал. Понимаешь, там у них могут выпытывать всё, что они знают о нас.