Странно, но на том, что является наибольшим секретом, имелась приклёпанная табличка, которая имела не только год выпуска и прочие мелочи, но даже… название города, где аппаратуру произвели — "м. Терноп╕ль"! Что за шутки играет Лесник? Как в Тарнополе можно производить такие устройства, если сам город вошёл в состав СССР лишь в 1939 году. И никаких секретных производств там не размещали из-за близости к границам!
Инженеры продолжили поверхностное изучение, рядовые особисты — вести контроль, а старшие по званию отправились готовить докладные записки непосредственному командованию.
Кто — Панфилову, а кто и Судоплатову. К сожалению, у "верхов" хватало забот — и военная разведка, и политическая имели слишком много подразделений, чтобы выделять какое-либо из них. Особенно по вопросам новинок в сфере вооружений или просто ведущихся за рубежом разработок. В качестве соломонова решения "лесникам" разрешили сотрудничать с аналитиком Санжаровским.
Игорь Германович не только преподавал в университете, но, негласно, помогал силовым наркоматам анализировать особо интересную или важную информацию, применяя свои методы.
Когда-то, в начале тридцатых, он доказал, что Голодомор явился результатом массовых приписок руководителей нижнего и среднего звена. Страна заканчивала Первую Пятилетку и в 1931 году, ради премий, наград и иных благодарностей, массы "начальничков" добавляли в отчёты то, чего не было. И если где-нибудь на Урале приписки сельхозпродукции были невелики из-за невысоких базовых объёмов, то на Украине это сказалось фатально.
Климат лучше, почва плодороднее, урожайность выше… В результате, в соответствующий сектор Госплана попали "бумажные излишки", которые дали повод к резкому увеличению экспорта продовольствия. На общую сумму более полумиллиарда рублей, когда корова стоила всего лишь тридцать! Но цифры не продашь — вот и оставили Украину без ничего.
Работа аналитика так и не увидела свет, но привлекла внимание необычностью подхода.
Сталин лично распорядился обеспечить талантливого молодого учёного всем, что тому нужно для жизни и трудовой деятельности, и прикрепил куратора с очень широкими полномочиями. Вводить светлый ум в какие-нибудь официальные структуры не стали, посоветовали жить, как жил, но время от времени предлагали "бросить взгляд и высказать мнение" по различным вопросам. Сотрудничество оказалось продуктивным, а форма взаимоотношений — добротной.
