Лесник поневоле

Какая сейчас разница, почему уничтожен высококлассный девайс, позволяющий некоторым прохиндеям воровать ценности в других эпохах? Кругом война и нужно воевать, а не тратить время на болтовню о научной ценности оборудования, которого уже нет. Давайте решать проблемы по мере их появления, а путешествиями во времени заинтересуемся после победы. Вас такой подход устраивает?

— Конечно, товарищ майор, извините за несвоевременное любопытство.

Беседа снова прервалась перекуром, а потом пошло уже деловое обсуждение возможного сотрудничества.

Только контроль над беседой взял в свои руки уже Межов. Поигрались в демократию и харе, неча морду баловать!

Ближе к обеду Рыбаков привёл Климовичей — Геннадий договорился, что их будут опекать в Москве, а не пытать. Санжаровский клялся, что лично добьётся адекватного отношения к девушке и её деду у Судоплатова, а если придётся — пойдёт к самому Фитину. Всё-таки группа Лесника проходила по линии внешней разведки.

Филатов и Онищенко пока остались помогать становлению ОМСБОНовского плацдарма. Фашисты просто не успевали организовывать тылы из-за своего стремительного продвижения и необходимо было этим пользоваться.

Глухомань — прекрасное место, где очень трудно достать целый батальон, а то и полк. Вырубать леса и осушать болота на большой территории никакие оккупанты не будут в процессе военных действий. Это потом, в будущем, после победы они могут заняться терраформингом, а пока способны лишь бороться или с мелкими партизанскими отрядами, или просто перекрывать подступы к своим узловым пунктам.

В лесах тяжёлую технику не используешь и артиллерию не развернёшь, а пехотинцев нужно уж очень много! Гаубицы, как и авиация, будут зря переводить боеприпасы, подставляясь время от времени.

Аня хотела остаться, но добилась лишь одного — Межов ушёл с ней в лес, чтобы попрощаться, как ликвидатор с комсомолкой.

Или, что они там себе навыдумывали!

— Ты дурак, товарищ майор, я теперь не смогу тебя охранять, вися у тебя на плече. А кто будет ждать Кирдык Иваныча с карательных рейдов? Не смей погибнуть, пока не вернёшься в Москву.

— Уймись, хулиганка, куда я денусь в своём лесу? Меня уже каждый местный пень знает, а леший с женой-кикиморой почтительно здороваются при встрече.

— Тогда поцелуй меня, Геннадий Алексеевич.