Лесник поневоле

Правнуки неоднократно проматывали то, что созидалось прадедами, как те ни предохранялись от потенциальной бестолковости и разгильдяйства потомков. Вон, Зиновьев с Каменевым упорно создавали Коминтерн в ущерб собственному народу и стране, и где ныне их Соединённые Штаты Европы? Только огромные средства потрачены впустую — проще было армию создать и завоевать Европу. А они Тухачевского отправили, пытаясь в Берлин прорваться, когда ни армии, толком, ни предпосылок не было.

Позор, даже поляки побили наших!…

…Отто Гильт наконец-то получил "зелёный лист" вместе с набором бойцов, вооружением и удобной погодой. Зима оголила лиственные, выделив островки хвойных. Авиаразведка осмелела, летая повыше, а значит и оставаясь целее. Если бы ещё и бог избавил край от буреломов… Для массовых действий в распоряжение карателя предоставили легкораненых, вернувшихся с фронта и проходящих реабилитацию.

Аж целый батальон всяких-разных ветеранов! Наступила пора начать охоту за "лесником" и его "егерями". С другими партизанами, стихийно образующимися то там, то здесь, боролась жандармерия под руководством очередного коменданта. Им помогали потрёпанные эсэсовские подразделения, отправленные в тыл на переформирование.

На свою беду фашисты не знали анекдот будущего о русских умениях, когда герой байки умудрился поломать абсолютно неразрушимый металлический шар, а второй (точно такой же) тупо потерял в совершенно пустой закрытой комнате! Обе развед-диверсионные группы, с трудом выбитые у командования, исчезли на вторые сутки после выдвижения в леса на разведку.

И не важно что с ними произошло — то ли потерялись, то ли поломались, но на связь больше не выходили. Зато наглым образом ночной эфир огласился очередной порцией матов, вперемешку с гнусной клеветой на фюрера и его непосредственных камерадов, сдобренный угрозой оставить Восточную Пруссию без гауляйтера. Бедолага Кох страстно ругался и перешёл к жизни "на тюфяках", переживая из-за дискомфорта.

— Чёртовы русские! Сами не живут нормально и другим не дают! — его фраза быстро распространилась до самого Берлина.

— Снять труса! — отреагировал Гитлер, даже не пытаясь разобраться в ситуации.