Караульные патрулировали подходы, прислушивались и приглядывались к темноте. Расчёт шёл на нюх собак и их нелюбовь к чужакам - не только же гусям спасать Рим. Вроде всё было спокойно...
За исключением исключения - в три часа ночи их атаковала рота НКВД, да ещё и с автоматами и гранатами, в бронежилетах и разгрузках! Поддержанная взводом столь же упакованных омсбоновцев. Зачистка велась самыми грязными методами - убивали спящих, просыпающихся, ошалевших. Секреты вырезали воспитанники Межова, а сам майор, в это же время, руководил миномётно-гранатомётным обстрелом Щедричей.
- Уроды, бля, кто же сам себя колючей проволокой опутывает? Как бежать собираетесь? - ругался и лаялся отмороженный на всю голову диверсант.
Обстрел казарм начался гранатами с усыпляющим газом (сколько хватило), а потом в окна втюхивали выстрелы из ""шмелей"". Пусть немного, пусть напоследок, но паника помогла ещё и РСками расстрелять часть оккупантов. Гена уже отступал вместе со своей личной группой и ещё одним взводом ОМСБОН, а эсэсовцы только-только начали приходить в себя.
Какая помощь тем, кто охотится на Лесника? Себе бы помочь по возможности! Комендант Себриц отправил целых два взвода жандармов на помощь - только смысл уже был утерян. Да и уцелевших после ночного налёта оказалось гораздо больше, чем прибывших. Всё-таки в Щедричах оставалось ещё больше батальона фрицев-элитников. Жаль, что на себрицкий аэродром сил не хватило, а то бы жути нагнали на весь вермахт!"
"А что делать, коли Межов запросил батальон НКВД и две роты осназа, а ему всю заявку уполовинили, чисто по-советски? Два лесных аэродрома, тайком, несколько ночей принимали подкрепления для одноразовой миссии, только гитлеровцы первые начали.
Пришлось импровизировать на ходу, рассредотачивая силы и отказавшись от налёта куда-нибудь ещё. Конечно, потерь не удалось избежать - вновь прибывшие ещё неумело сторожились и даже рвались в контратаку. Но моральная победа оказалась гораздо весомее - пока англосаксы раздумывали об открытии второго фронта, Геннадий Алексеевич это сделал в Полесье.
- Товарищ майор, ты неправ, - возражал Трофимов в ответ на недовольство Гены, высказанное по поводу неисполнительности Центра, - нам и так прислали лучших. Столько, сколько смогли. Сейчас каждый боец на счету.
Кадрового офицера Красной Армии вообще удивляло то, что отдельному партизанскому отряду уделяют столько внимания и оказывают столь солидную помощь.
