Погоню за последним, Межов отменил, как бессмысленную - немец явно добежит до своих, чтобы доложиться. Геройствовать, следя за диверсантами, он не станет, наверняка жить хочет больше, чем славы и посмертных речей. За фюрера погибают ""на миру"", а не в чаще, где всё равно свидетелей подвига не имеется. Лучше уж, ещё раз проверить минирование и унести трофеи на базу. Большего всё равно не совершить, разве что предупредить жителей Щедричей о возможных санкциях? Деревенских обязательно накажут, причём смертью, но и прекратить боевые действия тоже неразумно.
Либеральность по отношению к покорённым обернётся спокойной жизнью завоевателей и развяжет фашистам руки. Гуманизм хорош в мирное время, когда торжествует закон, а не право сильного!
В деревню отправили Рыбакова, как самого мобильного, а сами пошли за трофеями - их ещё таскать, не перетаскать, к схрону. Артём долго матерился про себя, разглядев деревенскую жизнь - несколько человек уже щеголяли в повязках полицейских. Вступать с ними в перестрелку рискованно, а ходить и объяснять жителям, что бы то ни было, не представлялось возможности.
Так и не вступив в контакт, он вернулся с миссии голодным и разговорчивым.
- Да, блин, уже и полицаи там из местных. Кроме того, насчитал трёх фрицев. Правда, такое впечатление, что не во всех избах люди есть, может сбежали?
Старшина переживал за деревенских и готов был переодеться в гражданку, чтобы сходить в Щедричи.
- Платоныч, пока ты будешь ходить, прихрамывая, каратели вернутся и тебя тоже грохнут.
Запомни, или ты защищаешь тех, кто на оккупированных территориях, то бишь в новой Германии, или тех, кто в СССР.
- Геннадий Алексеевич, - неожиданно проклюнулся Локтев, - может часть оружия перетаскаем в наш ""погреб"", а то эту точку немцы скоро вычислят.
- Правильно мыслишь, старлей. Так и сделаем, но завтра с утра, а то скоро темнеет.
За болотом тоже приближался закат и следовало решить с выбором: возвращаться, преследовать или пока заночевать. Выбор пришёл, а точнее прибежал, вместе со спасшимся от засады унтерофицером.
Его доклад о партизанах, обосновавшихся рядом с хутором и уничтожившим целое отделение доблестных солдат, вынудил всех вернуться. Многие вздохнули с облегчением, несмотря на ""русскую угрозу"". Обер-лейтенант абвера Отто Гильт, примкнувший в качестве добровольца к ягдкоманде, потихоньку наматывал на ус поступающую информацию. В этой экспедиции он считал себя не охотником, а наблюдателем и готовил соответствующий рапорт наверх.
