Заветный бурелом снова объединил представителей ""лесничества"", где одна сердитая девушка имела целое громадьё вопросов к своему командиру.
- Я ничего не понимаю, товарищ майор. Почему мы не помогли военнопленным, почему не организовали их, почему не повели с собой.
- Аня, а кто мы такие, чтобы указывать другим? Может они хотят вернуться в армию, на фронт, а не бегать по лесам.
В действительности, Межов прекрасно понимал, что обязательно возник бы конфликт интересов. Слишком разнообразны желания тех, кто побывал в плену - наверняка в лагере остались даже такие, кто захотел сдаться ещё раз.
Люди проверяются на войне - всё то, что таилось внутри, без труда вылезает наружу, особенно в экстремальных ситуациях. Не говоря о том, что у принятых в отряд практически сразу появилось бы множество вопросов и, что чревато, когда многие вооружены, куча подозрений. Так зачем усложнять себе жизнь и ведение боевых действий?
Рейд, в принципе, закончился - пора возвращаться на базу...
Коменданты Себрицы и Листвяничей рвали и метали, а если б имели персидские ковры - то грызли бы их по примеру фюрера.
Информацию о последних диверсиях скрыть или, хотя бы завуалировать, не было никакой возможности. А массовый побег из лагеря вообще ни в какие ворота не укладывался! Всех, кого могли, отправили прочёсывать леса на глубину в несколько километров на юг, шириной в двадцать пять километров. Понятно, что не стройными рядами, а небольшими подразделениями - солдат и унтеров просто-напросто не хватало. Вспомогательная авиация беспрерывно барражировала, а иногда даже докладывала о подозрительных движениях-шевелениях в лесах.
Разрешения на массовые бомбардировки командование не дало - только точечные удары. Бомбы нужны были фронту, а не для борьбы с партизанами и беженцами."
"В результате, часть карателей натыкалась на вполне боеспособные подразделения, уходившие на восток и не всегда побеждала в перестрелках. Слишком велика зона - там и целая дивизия может ничего не добиться! Оставалось лишь прошерстить жителей деревень и хуторов, которые и сами толком ничего не знали, кроме общих слухов.
Фашистам даже жестокость не помогала - хоть вешай, хоть расстреливай. Майор Рунге уже понял, что его мечта о собственном наделе накрылась - хотя оставалась надежда уцелеть на посту. Нужно лишь уничтожить какой-нибудь отряд, желательно пресловутых ""лесников"". Зато оберлейтенант Гильт уже потирал руки - ему дали добро на создание специальной карательной ягдкоманды.
