Лесной князь

– Вы так злитесь оттого, что я не смогла полюбить Вас, Иван Алексеевич! – ощетинившись, выпалила Катюша нервно. – И никогда не говорила Вам о любви!

– И что же, что не говорила? Я что по-Вашему слепой Катерина Васильевна? А все Ваши призывные взоры, и речи там в лесу? Когда девица влюблена это сразу видно! Вы сами целовали меня, и таяли в моих объятиях, да ластились, словно кошка ко мне! Не смейте отрицать этого! Это что же по-Вашему не любовь была Ваша ко мне?

– Нет… – тихо и неуверенно вымолвила она одними губами.

Услышав ее затравленное нет, Иван глухо как-то демонически рассмеялся прямо ей в лицо. Однако уже через миг замолкнув, он угрожающе наклонился над девушкой и прохрипел:

– Вы Катерина Васильевна еще так по-детски наивны, что не видите очевидных вещей! Даже сейчас Ваш взор дрожит, а тело трепещет от моей близости, и я прекрасно чувствую и вижу это!

– Это неправда, неправда, – вымолвила отчаянно Катюша, поджав губки и отрицательно мотая головой. Она невольно вжалась спиной в каменную стену, ибо молодой человек почти прижал ее своим мощным телом к дому.

 – Я совсем не люблю Вас, Иван Алексеевич!

– Неужели? – глухо прошептал он уже над ее губами. В следующий миг Иван стремительно наклонился к лицу девушки и его руки сжали ее тонкий стан, а его рот страстно впился в ее губки. Катюша начала яростно сопротивляться. Но ее порыва хватило лишь на первую минуту, а затем, не устояв от его напора, невозможной мужественности и властности она затрепетала в его объятиях.

Еще спустя минуту, она ответила на поцелуй молодого человека своими губками, и лишь только после этого Иван выпустил из плена ее ротик и глухо прошептал, опаляя ее личико, горячим дыханием. – Разве это не доказательство?

Только теперь Катюша пришла в себя и, подняв на него чистый небесный взор, пролепетала из последних сил:

– Может, Вы и имеете власть над моим телом, но мое сердце не принадлежит Вам Иван Алексеевич! Ибо наши дороги разные! И вместе нам никогда не быть!

Сжав яростно скулы, Иван отстранился от нее.

Его взор нервный темный и горящий просто испепелял ее. Мертвенным глухим баритоном он произнес:

– Вы примитивны и глупы, Екатерина Васильевна. Я унижался перед Вами. Довольно! Больше не буду. Ибо это бесполезно, как я погляжу. Вы выбрали свой путь. И дай Бог, чтобы Вы не пожалели о своем выборе. Прощайте!

Резко развернувшись, молодой человек быстро последовал в сторону рынка, более даже не обернувшись.