Лесной князь

 – Раз ты не хочешь слышать о Марии Урусовой, то давай обсудим твою встречу с императрицей…

Санкт-Петербург, Дворец императрицы на Невском

1760 год, 8 сентября

Шальной, немного пьяный после безмерно выпитого накануне вина со своими сослуживцами, но невозможно красивый и статный Иван предстал перед императрицей в парадном зале вместе с еще тремя офицерами, представленными так же к наградам.

Елизавета Петровна вошла в залу, тяжело передвигаясь под руку с высоким кавалером. Императрица едва перешагнула свой пятидесятилетний рубеж.

Они имела тучную невысокую фигуру, белые руки и была наряжена по последней моде. Сильное напудренное, нарумяненное лицо ее еще сохранило отпечаток ее былой красоты, а большие темные глаза имели моложавый блеск и выражали властную надменность.

Иван, как и другие офицеры, был одет в белую парадную форму кирасира, с красными обшлагами, светлый простой парик с косичкой и высокие ботфорты. Императрица, оставив своего кавалера, важно приблизилась к молодым людям и окинула взором застывших в натянутой позе военных.

Медленно пройдясь мимо офицеров, Елизавета Петровна остановилась напротив Воронцова. Изучающим и восхищенным взглядом пройдясь по великолепной фигуре молодого человека, она властно спросила:

– Граф Иван Алексеевич Воронцов. Поручик Кирасирского полка, – прочеканил Иван и посмотрел развязным и будоражащим взглядом на стареющую государыню, которая стояла перед ним, в ярко алом платье, обсыпанном по корсажу рубинами.

– А я помню Вас, – вдруг произнесла Елизавета Петровна.

 – Я видела Вас ранее при дворе. Отчего же Вы так внезапно пропали друг мой? – добавила императрица уже более ласково.

– Я был вынужден срочно уехать за границу. По тайному поручению, – ответил Воронцов заговорщическим тоном.

– Неужели? Но мне казалось что Вы… – императрица замялась, вспомнив, что тогда много лет назад, ей докладывали о смерти этого эффектного молодого человека. – А хотя может это и к лучшему…

Спустя четверть часа, когда государыня поздравила молодых людей, и сама собственноручно надела каждому на мундир орден, она объявила, что аудиенция окончена.

Однако когда Иван так же с товарищами направился к двери, Елизавета Петровна властно приказала:

– Иван Алексеевич, прошу Вас остаться.

Воронцов остановился и, повернувшись к императрице, прочеканил:

– Дорогой, ты не принесешь мне шаль, – обратилась Елизавета к своему фавориту, что послушно стоял около нее. – Что-то прохладно.