Лесной князь

После того, как императрица выразила желание покинуть торжество по случаю помолвки господина Левашова Иван, молча, последовал за Елизаветой Петровной, ощущая, что его существо более не в силах созерцать эту трагичную картину помолвки Катюши с другим мужчиной. Едва выйдя на крыльцо, Иван начал жадно глотать свежий воздух улицы. Но это не помогало. Удушье сковало горло молодого человека, и он был вынужден распустить тугой ворот камзола. Злость душила его, не давая свободно вздохнуть от обуявшей его ревности. Холодный пот струился по его вискам.

Императрица, заметив нервное состояние графа, притронулась к его локтю.

– Тебе нехорошо Иван Алексеевич? – спросила участливо она.

Иван стиснул до боли зубы, пытаясь взять себя в руки и не показать свои истинные чувства перед государыней. Ведь именно он был инициатором приезда Елизаветы Петровны в дом Нелидовых. Он прекрасно знал о назначенной на сегодня помолвке Катюши и Левашова. И именно Иван упросил императрицу поехать благословить нареченных. Своим появлением на приеме Воронцов преследовал лишь одну цель – показать Катюше, что он богат, знатен, могущественен и обласкан самой императрицей.

И теперь эта неблагодарная девчонка пожалеет, что отвергла его тогда четыре месяца назад. Пусть теперь локти кусает, что потеряла его.

– Все в порядке, просто мне немого жарко, – ответил он сухо.

– Ну и, слава Богу! – произнесла императрица и, ухватившись за локоть молодого человека, направилась к своей открытой коляске с золотым гербом.

Около кареты императрицу отвлек один из ее слуг, спрашивая, куда Елизавета Петровна желает направиться далее.

Пока императрица раздумывала, Иван нервно стучал носком начищенного до блеска сапога о колесо кареты. Перед его глазами до сих пор стояла картина бледной прелестной девушки с темными блестящими волосами, которые переливались, освещенные множеством восковых свечей в зале. Иван отчетливо запомнил ее маленький локон, который лежал на хрупкой шейке, родинку на ее округлой щеке, мягкие изящные руки, дрожащие алые губы и полные испуга глаза. Неужели она боялась его? Как она была прекрасна в тот недолгий миг, когда она стояла напротив него и как она была невозможно далека от него. И этот мрачный Левашов, все время нагло прижимался к ней, держа ее за локоток, как будто показывая всем, что эта чарующая красотка уже принадлежит ему. И это обстоятельство до крайности бесило Ивана.

Воронцов ощутил, что уподобляется Лавазье, который был готов на все, лишь бы Катя не досталась другому.