Лесной князь

Ведь она прекрасно помнила, что именно с разбойниками Кучкова напал на их имение мерзавец Лавазье. Она с отчаянием осознала, что теперь она не может появиться в этой деревне, что находилась ближе всего к избе Ивана, ибо в деревне ее могли узнать разбойники.

– Нет, не видел. Он как раз со своими людишками в каком то разбое был. А Вы что знаете его? – спросил он вдруг, обернув на нее лицо.

– Я? – опешила девушка.

– Я просто подумал, раз Вы спрашиваете о нем, – заметил Иван и как то пронзительно посмотрел на девушку.

Он отчетливо заметил, что на ее личике написано испуганное выражение, а ее прелестные глаза полны страха. Катя смутилась под его взором, и ей показалось, что Иван словно знает все жуткие подробности того, что с ней случилось несколько дней назад.

– Нет, я никогда не видела его, – пролепетала Катюша.

– Это и к лучшему. Поговаривают, что этот Кучков всю округу в страхе держит. Каждый месяц какою-нибудь усадьбу жжет. И куда наша императрица смотрит? – сказал он уже недовольно.

Катюша уже почти не слушала его, а затихнув, вновь прилегла на постель и лишь стеклянным несчастным взором смотрела перед собой.

Вновь на нее нахлынули страшные воспоминания о той кровавой жуткой ночи, когда погибли ее родные. Через мгновение из ее глаз полились молчаливые слезы.

– Вы опять плачете Катюша? – тихий баритон Ивана вывел ее из печального оцепенения. Иван стоял рядом с кроватью, чуть наклонившись к ней. Она невольно подняла на него глаза. – Вы так и не сказали мне, как Вас по батюшке зовут?

– Васильевна, – тихо ответила она печально.

Он вдруг улыбнулся ей и подбадривающе заявил:

– А не хотите ли Вы парного молока Катерина Васильевна? Я из деревни принес.

Уже через полчаса, Катюша в белой длинной вышитой русской рубашке, которая доставала ей до голеней, сидела на кровати и с удовольствием поглощала еще теплый ржаной хлеб с молоком, который Иван принес из деревни.

– Я тоже умею печь хлеб, – заметила вдруг девушка. Вкусный хлеб вернул ей силы, и она повеселела. Иван, который в этот момент поправлял дрова в печи, обернул к ней лицо и усмехнулся.

– Неужели? – заметил он, сомневаясь, что ее тоненькие нежные ручки, хоть когда-нибудь месили тесто.

– Да умею, – обиженно заметила девушка. – Матушка учила меня хозяйству. Я умею готовить, а еще шить и вышиваю хорошо.

Он внимательно посмотрел на нее и вдруг быстро спросил:

– А как же зовут Вашу матушку?

Катя напряглась и вновь вспомнила страшную ночь, когда чудом осталась жива.