Лесной князь

Сестра с любовью смотрела на брата и спустя некоторое время спросила:

– Ты еще не надумал вернуться в столицу? Дядя говорит, что там вполне безопасно и буря улеглась.

На эти слова сестры Иван подавился и сильно закашлялся. Мария начала стучать его ладошкой по широкой спине.

– Пока нет, Маша, – ответил он глухо. – Возможно вскоре, я и решусь на это. Но не теперь, – добавил он, вмиг представив образ темноволосой девушки в своей постели. И думая о том, что пока Катюша находиться в его избушке в чаще леса, у него есть возможность завоевать ее и сделать своей.

И лишь потом, после того как она полюбит его и станет его возлюбленной, он постарается устроить их жизнь наилучшим образом и возможно в столице. Но никак не раньше. Ибо он дико боялся того, что если Катюше вдруг удаться выбраться из его избушки раньше, то она вполне может ускользнуть из его рук. Поэтому единственной дорогой на свободу для Катюши было ее полное подчинение ему, как душевное, так и телесное. – Ибо моя жизнь меня вполне утраивает.

– Дело твое, – пожала плечами Маша.

 – Я тебе новую одежду приготовила. Может, денег возьмешь?

– Нет. Я же тебе объяснял, что не могу появиться в деревне с деньгами. Это вызовет подозрения. Откуда у бедного нелюдима золото?

– Но Ванюша я знаю, как тебе тяжело жить лишь охотой.

– Я уже привык, милая сестрица, – пожал плечами молодой человек. – Тем более простой охотник, обменивающий шкуры зверей на еду вполне реалистичен и понятен простому люду, нежели тайный богач. Хорошо если только разбойники нагрянут в мое жилище, в поисках наживы.

А если о странном отшельнике, сорящем деньгами, доложат властям? Я думаю тайная канцелярия, вмиг заинтересуется моей персоной.

– Но дядя сказывал, что теперь в столице вполне безопасно. И о тебе позабыли.

Мария подняла руку и ласково погладила брата по мощному плечу.

– Как бы я хотела, чтобы ты стал прежним. Вернулся в Петербург и жил как подобает твоему положению.

Иван мрачно взглянул на сестру.

– Может быть, так и будет когда-нибудь. Мне пора Маша, я итак у тебя полночи сижу, – произнес Иван как-то отстраненно.

– Опять в ночь пойдешь? – с тревогой спросила Мария.

– Да, что такого? – безразлично заявил Иван, закончив трапезу и переодеваясь в чистые одежды, поданные сестрой. – Я людей опасаюсь более, нежели лесных зверей. Порой медведя понять гораздо легче, нежели человека.

Далекий вой волка наполнил глухим звуком тишину чащи. Катюша, вновь судорожно сжав вязание в тонких руках, затравлено обернулась к двери.