Лесной князь

Иван, пошатываясь, приблизился к ней и улыбнулся.

– Испугалась? – спросил он, протягивая к ней руки. Катя все еще ошарашено смотрела на него расширившимися глазами и смогла лишь кивнуть в ответ. Он легко поднял ее с земли и подхватил на руки. – Пойдемте в дом. А то опасно оставлять Вас здесь одну.

Катя безмолвно схватилась за твердые плечи Ивана, и позволила себя отнести в избу. Он посадил девушку на кровать и помог ей снять мокрый от снега тулуп. Он находился близко от нее, и девушка невольно заметила кровавое пятно на его груди.

– Вы ранены, – прошептала тихо Катюша, указывая на его грязную рубаху. Он нехотя посмотрел на себя и безразлично усмехнулся.

– Да это просто царапина.

Он отошел от нее и, повернувшись к ней спиной, стянул грязную рубаху через голову. Затем набрал немного чистой воды в деревянный ковш и начал обмывать рану. Это заняло у него несколько минут. Рана уже не кровоточила и Иван, удовлетворенно хмыкнув, надел другую рубаху. Он собрался на двор, заявив:

– Пойду медведя уберу, как бы волки не учуяли запах крови.

Он внимательно посмотрел на девушку, которая тихо сидела на кровати и не шевелилась. Отметив ее ненормальное состояние, Иван опустил руку, которая уже потянулась к тулупу, и подошел к ней.

Катя никак не могла прийти в себя. Страх, который наполнил ее существо, никак не хотел отступать, и лишь усиливался. Перед ее глазами вновь вспыли картины из прошлого. Тела родителей в крови на лестнице, кровожадные лица разбойников и пожар, охвативший ее отчий дом.

– Вам нехорошо Катерина Васильевна? – спросил молодой человек, склоняясь над нею. Она подняла на него затуманенные голубые глаза, и он увидел на ее лице жестокую муку.

– Мне страшно, – выдохнула она. – Прошу Вас не оставляйте меня одну…

Она протянула к нему дрожащие руки. Иван побледнел и тут же присел с ней рядом на кровать. Неожиданно, Катюша обвила его шею своими ручками и жадно прижалась к нему, словно испуганный ребенок, который ищет защиту в объятиях матери.

– Вам надо успокоиться, все кончилось. Вам нечего бояться, – заметил Иван тихо. Он начал гладить Катюшу по темноволосой голове. Волосы ее были чуть взлохмачены и длинная густая коса, то и дело запутывалась между его пальцами.