И кто ты после этого?
– А церковь тут при чем? – окончательно растерялся Руслан.
– Да при том, что ходи ты в нее постоянно, можно было бы предположить, что являешься человеком набожным и греховных соблазнов сторонишься. А когда ты ни богу свечка, ни черту кочерга, кем тебя считать прикажешь? Что о тебе думать?
– Миша, ну ты же знаешь, что у меня на свои дела времени не всегда хватает, – взвыл Руслан, судорожно ища выход из положения. – Я или на службе, или в поле с казаками, или в мастерской. А тут еще имение это. Ты вот в том месте был?
– Нет, – смутился Рязанов.
– Вот и я не был, – кивнул Шатун. – А это не просто земля. Это имение, пожалованное высочайшим указом. И где твое верноподданническое чувство после этого? – перешел он в атаку на приятеля.
– Уел, – рассмеялся граф. – Но у меня и причина имеется не спешить.
– Это какая же?
– Я маменькиного приезда жду. Вот приедет, и повезу ее место показывать.
– Ты его найди сначала, – поддел его Руслан. – А то оно только на бумаге прописано. Надо бы хоть землемера какого вызвать, – озадачился он.
– Как это тут вообще делается?
– Самому бы знать, – понимающе вздохнул Рязанов. – В пятницу у головы прием. Вот там и решим этот вопрос. И тебе надлежит там быть. Это приказ, Руслан, – жестко закончил майор.
– Ну, тогда молись, чтобы еще чего от горцев не прилетело, – угрюмо вздохнул Шатун. – Или прикажешь все бросить и на прием идти?
– Руслан! – возмущенно воскликнул граф.
– Прости, Миша. Но мне все эти приемы, как нож острый, – повинился Шатун.
– Думаешь, мне там сильно нравится? – помолчав, устало поинтересовался Рязанов.
– Иной раз едва сдерживаюсь, так всю эту праздную публику расстрелять хочется.
– Да вы, господин майор, просто зверь дикий, – не удержавшись, поддел его Руслан.
– Станешь тут зверем, с таким делами, – вздохнул Рязанов, кивая на кипу бумаг, разложенных на столе. – Вот, к слову, про того горца, что ты казакам отдал.
– А что не так? – снова подобрался Руслан.
– Ты сказал, он многим казакам кровник.
– Верно.
– Это они тебе сказали?
– Да.
И не просто сказали, а назвали станицу, в которой один из его бывших пленников живет. Казак инвалидом стал. Выкупить-то его выкупили, да лучше бы погибнуть, чем в таком виде жить. Руки-ноги отрублены. От молодого, здорового мужика, почитай, одна голова осталась. Органы мужские отрублены. Со спины кожу срывали целым куском. Как выжил бедолага, и сам не знает. А самое удивительное, что казак тот разум сохранил. Вот он про того рябого и рассказал.
