По приказу вождя виновного привязывали за ноги к двум коням, которых разгоняли с таким расчетом, чтобы они пробежали мимо одиноко стоящего дерева. Учитывая скорость и силу коней, понятно, что становилось с казнимым.
Сам Руслан вспомнил об этом способе казни случайно, когда придумывал, чем напугать подручных ростовщика. И вот теперь эти воспоминания оказались очень к месту. Староверы о подобных вещах помнили хорошо. Ведь во время усиленных гонений на них подобные вещи практиковались регулярно.
– Ты пойми, княже, – завел контрабандист старую песню, догнав Руслана.
– Мне ж после ни в городе, ни за перевалом веры не будет.
– Из города мы тебя вывезли так, что никто и не понял, что везем. А с османами я тебя драться не зову. Сами справимся. Покажешь их и уйдешь. Мне проводник нужен. И кончено на этом, – отрезал Руслан.
– Эх, кабы не воля отцова, видел бы ты меня, – разозлился Никандр.
– Кабы не Пахом, греметь бы вам с братьями кандалами, – огрызнулся Руслан. – Чем змеей на меня шипеть, лучше бы подумал, зачем он это все затеял и для чего оно надо.
Пахом, мужик умный, и выгоду свою блюсти умеет. Учись, пока папаша жив.
– Ишь. А прежде прибить его обещал, – проворчал Никандр с заметной растерянностью.
– И сейчас пообещаю, ежели что не так сделает. А надо будет, и прибью. У меня не заржавеет. Но пока он и вы с ним уговор блюдете, я от своего слова не отступлюсь.
– А Верка тебе зачем тогда? – спросил контрабандист, вспомнив про сестру совершенно не к месту.
– Ну, ты дураком-то не прикидывайся, – фыркнул Руслан.
– Сказано тебе, Мишке моему она нравится.
– Когда это было, чтобы князь за денщика своего радел? – не поверил Никандр.
– Это смотря какой князь. И смотря о каком денщике, – хмыкнул Шатун. – Да и не твоего ума это дело. Вот вы сколько за Верой приданого дать готовы сейчас? – вдруг спросил он.
– Ну, теперь-то не много, – смутился Никандр.
– А что так? Иль не ваша кровь? – тут же поддел его Руслан.
– Так порченая она, – снова насупился контрабандист.
– Ты мне тень на плетень не наводи. Назови цифирь, – потребовал Руслан.
– Ну, рублей двадцать папаня выделит. Ну, и рухляди какой домашней, – подумав, высказался Никандр.
– Всего-то? – иронично усмехнулся Шатун. – А я денщику своему и дом поставлю, в имении своем, и денег на обустройство дам. Думаю, сотни на ассигнации хватит. А не хватит, так еще столько добавлю.
– Шутишь! – ахнул Никандр, не веря собственным ушам."
"– Я в таких делах никогда не шучу.
