Получив ваше письмо, я был на седьмом небе, но служба моя не допускает откровенности даже с близким мне человеком. Не приведи господи, попадет то письмо не в те руки, беды не оберемся. И я, и, что самое страшное, вы. Потому я и вынужден был писать о всякой ерунде. Уж простите великодушно.
– Папенька мне так и сказал с самого начала, и потому я совсем не обижаюсь, – улыбнулась в ответ Наталья.
– Приятно иметь дело с умной девушкой и настоящей дочерью офицера, – тут же преподнес Руслан комплимент. – А теперь я еще раз прошу меня извинить, но дел навалилось столько, что шерсть на загривке дыбом.
Бежать надо.
– Надеюсь, вечером мы еще увидимся? – тут же спросила девушка.
– Хотел бы я обещать вам это, но боюсь не сдержать слова, – качнул Шатун головой. – Но ночевать я точно сюда вернусь. Если ничего не случится.
– Хорошо. Я буду вас ждать, – чуть погрустнев, кивнула Наталья.
– Очень хочу на это надеяться, – пробурчал Руслан и в стиле рыцарских романов приложился к ее ручке."
"Еще раз поклонившись, он круто развернулся и широким шагом направился к дверям.
Уже выходя, в отражении на стекле Руслан успел заметить, как княжна крестит его вслед. Едва не споткнувшись на ровном месте, Руслан вывалился на крыльцо и, остановившись, растерянно проворчал:
– Твою мать! Это что сейчас такое было? Неужели она и вправду ко мне что-то испытывает? Да ну, ерунда. Такой рожей только детей пугать.
Но потом, вспомнив, как они веселились на балу и как княжна весело смеялась над его немудрящими шутками, Шатун вдруг понял, что к лицу его она, похоже, уже привыкла.
А если вспомнить, что написать ему она решилась первой, да еще и с папашей на эту тему говорила, то получалось, что Наталья и вправду к нему неравнодушна. Окончательно запутавшись в своих выкладках, Руслан решил оставить разгадку этого дела на потом и, вскочив в седло, направил коня ко дворцу.
У входа они встретились с генералом Татищевым, и Руслан, как опытный служака, тут же принялся докладывать своему прямому начальству о проделанной работе.
Внимательно выслушав его, генерал кивнул и, устало вздохнув, негромко произнес:
– Вот уж не думал, не гадал, что до подобного позора доживу.
– Прошу прощения, ваше высокопревосходительство, а в чем именно позор? – растерянно уточнил Руслан. – Контрразведка внешним врагом занимается. А тут свои, посконные. Это у жандармов должны пятки гореть.
– Так ведь покушение под самым носом моим случилось, а я не заметил вовремя, – снова вздохнул генерал.
