– Скажите, Руслан Владимирович, как вы относитесь к моей дочери? – вдруг спросил Тарханов, не поднимая взгляда.
– Наталья Петровна мне очень нравится, – честно признался Руслан, едва не поперхнувшись от такого перехода.
– И все? – подтолкнул его Тарханов, поднимая голову.
– Ваше сиятельство. У меня, кроме жалованья и оружия, ни кола, ни двора. Даже живу в доме, который служба наша арендует для офицеров. Так что быть очередным охотником за большим приданым не хочу. Уж простите великодушно, противно.
Да и слава о фамилии нашей ходит такая, что не приведи господи, спасибо папаше моему. В общем, жених я еще тот, – грустно усмехнулся Руслан, внимательно отслеживая реакцию собеседника.
– Понимаю, – задумчиво кивнул Тарханов.
– Признаться, я был сильно удивлен, когда получил письмо от Натальи Петровны. Думал, вы сразу запретите ей подобные эскапады, – откровенно признался Шатун, решив попробовать князя на излом.
– И узнав об этом, были бы оскорблены? – тут же последовал вопрос.
– Нет, – качнул Шатун головой. – Я бы вас понял.
– Благодарю, Руслан Владимирович, – помолчав, снова вздохнул князь. – За откровенность и за честную службу.
– Разрешите идти, ваше сиятельство? Нужно подготовить все к лечению, – осторожно напомнил Руслан.
– Ступайте, голубчик. Ступайте. И еще, – добавил князь, застав выходившего Руслана уже в дверях, – я не против вашей переписки с Натальей.
– Благодарю, ваше сиятельство, – негромко ответил Шатун, едва заметно улыбнувшись.
Выбравшись из малой гостиной, где проходил этот разговор, Руслан быстрым шагом прошел на кухню и, убедившись, что к лечению почти все готово, сказал доктору, что будет ждать его в спальне раненого. Пройдя в нужную комнату, он выгнал из спальни сиделку, приказав ей принести чистых бинтов, горячей воды и уксуса, а сам, решительно отодвинув шторы, распахнул окно.
Помещение нуждалось в срочном проветривании. На улице и так было не холодно, а тут еще спальню запечатали так, что дышать было нечем.
С учетом того, что у раненого начался жар, это был один из способов побыстрее его просто добить. Убедившись, что в спальне стало можно просто спокойно дышать, Руслан аккуратно закрыл окно и, услышав стук в двери, кивнул одному из дежурных казаков.
Вошедший доктор, увидев отодвинутые шторы, скривился, но спорить не рискнул. Шедший следом за ним слуга внес чугунок, в котором стерилизовался шприц.
