Михаил Сергеевич, голубчик, я вам письмо для атамана передам, а дальше уж сами. Мне еще к генерал-губернатору с докладом ехать.
– Слушаюсь, ваше высокопревосходительство, – щелкнул Рязанов каблуками.
– А вы, князюшка, изложите-ка мне на бумаге свои мысли о летучих отрядах. Прямо сейчас. Секретарь вас всем обеспечит.
– Слушаюсь. Разрешите идти?
– Ступайте, голубчик, ступайте. Я пока графу письмо для атамана набросаю, – милостиво кивнул Татищев.
Развернувшись через левое плечо, Руслан вышел из кабинета и, тут же спросив у секретаря бумагу, перо и чернила, уселся писать список необходимых мероприятий.
Судя по тому, как генерал заинтересовался его короткими выкладками, сам он ничего толкового предложить не сумел. А если вспомнить, что ему скоро придется докладывать генерал-губернатору, то Руслану следовало поторопиться.
Припомнив все свои мысли по поводу перекрытия всех особо опасных направлений, Шатун сосредоточился и принялся писать. Спустя полчаса, присыпав свою писанину песком, он дождался, когда чернила высохнут и, поднявшись, направился к дверям.
– Закончили, господин поручик? – оживился секретарь.
– Так точно. Не сочтите за труд доложить, – вежливо попросил Руслан.
– Не доверяете? – иронично поинтересовался секретарь, кивая на бумагу.
– Господь с вами, – поспешил откреститься Шатун. – Тут у его высокопревосходительства вопросы возникнуть могут, потому и хочу сам представить, чтобы прояснить сразу.
– Сей момент доложу, – понимающе улыбнулся секретарь и, поднявшись, скрылся за дверью кабинета.
– Входите, – пригласил он, выходя и придерживая дверь.
Войдя, Руслан прошел к столу и, выложив свой опус перед генералом, снова вытянулся по стойке смирно.
– Присядьте, поручик, не на плацу, – проворчал Татищев, доставая из кармана пенсне и водружая его на нос.
Вчитавшись в текст, он несколько раз задумчиво хмыкнул и, огладив бороду, негромко проворчал:
– Толково, надо признать. Весьма. Но весь упор вы делаете на казаков. Почему, позвольте узнать?
– Так вы ж сами сказали, что регулярные войска уйдут.
К тому же казаки в наших делах предпочтительнее. И верхом горазды, и врукопашную мастера. Да и места эти они лучше всех знают, – принялся приводить аргументы Шатун.
– Угу, угу, – бурчал генерал, кивая в такт его словам. – Что ж. Подумаем, – подвел он итог и, повернувшись к Рязанову, добавил: – Михаил Сергеевич, голубик, а вас я попрошу взять приграничную зону под особый пригляд. Приказы все вы уже получили, так что руки у вас развязаны.
