Крестьяне разъехались. Работать некому стало. Прежде моего жалованья им на житье хватало, а теперь не знаю, что и делать, – голос графа звучал все тише, а голова его опускалась все ниже.
Глядя на него, Руслан понял, что штабс-капитану очень стыдно признаваться в том, что его семья влачит подобное существование.
– Это всё? – так же тихо уточнил Шатун.
– Нет, – мотнул граф головой. – Матушка болеть начала. Ноги отекают. Ходит едва.
«Похоже, что-то с почками», – отметил про себя Руслан.
– В имении управляющий толковый имеется? – подумав, поинтересовался Руслан.
– Да. Управляющий добрый. Он еще при батюшке моем служил, – кивнул Рязанов.
– Тогда отпиши матери, пусть с сестрой сюда лечиться едет. Найдем в городе квартиру им, и пусть живут. Ну, и с жалованья денег им на дорогу вышли.
– А на какие деньги я тогда квартиру им сниму? – бледно усмехнулся Рязанов.
– Придумаем что-нибудь, – отмахнулся Руслан.
– Предлагаешь за твой счет их тут содержать? – подобрался граф. – Ты уж прости, Руслан, я себе такого позволить не могу.
Не сочти меня неблагодарным, но сие недопустимо.
– Не о том думаешь, Миша, – качнул Руслан головой. – На кону здоровье маменьки твоей стоит. И чем дольше ты тянешь, тем хуже. Ноги отекают, когда почки у человека болят. Иной раз той боли он и не замечает, а приходит время, когда он и с кровати встать не может. Это лечить надо. Срочно. Или гордость тебе дороже материнского здоровья?
– Ты… Думай, что говоришь, – вспыхнул граф.
– Вот и нечего дым из ноздрей пускать и за гордыню свою держаться.
Лучше подумай, как лучше и быстрее матушку к нам перевезти, – усмехнулся в ответ Руслан, не обращая внимания на его вспышку.
– Но ведь это… это… – граф запнулся, пытаясь подобрать слова, но Шатун не дал ему договорить."
"– Это называется дружбой, брат. Обычной человеческой дружбой. Было время, ты меня выручил. Теперь моя очередь, – спокойно ответил он.
– Опять начнешь трофеи собирать? – мрачно спросил Рязанов. – А как узнает кто?
– Не узнает, – отмахнулся Руслан.
– Казаки давно уже сами все делают. И трофеи собирают, и продают. Мне только долю мою приносят. Но и я не все забираю. У нас в команде уже своя полковая касса образовалась.
– Зачем? – растерянно спросил штабс-капитан.
– На всякий случай. Ее наш хорунжий держит. Так что никто ничего не узнает. К тому же, если ты забыл, у меня еще и задумки мои продаются. Так что перебедуем, – закончил Руслан, подмигнув приятелю.
