Услышав рядом чьи-то шаги, Руслан медленно поднял голову и, увидев подошедшего Рязанова, еле слышно спросил:
– Их-то за что?
– Кисмет, – растерянно ответил штабс-капитан, точнее, уже майор, подрагивающей рукой убирая револьвер в кобуру. – Эти подонки кареты в темноте перепутали. Думали, это мы в ней едем. Руслан, они нас с тобой ждали, – судорожно вздохнув, закончил граф.
– Ждали нас, а погибли они, – безжизненным голосом выдавил из себя Шатун.
– Только она. Княгиня и княжна Лизавета живы. Я их уже в больницу отправил.
Доктор сказал, раны не опасны. Скорее, царапины.
– А Наташа? – снова поднял голову Руслан.
– Она даже понять ничего не успела. Пуля прямо в сердце попала. Залпом били, сволочи. Погибли кучер и Наталья Петровна.
– Кто заказал? – спросил Руслан, медленно поднимаясь на ноги.
– Ты их всех в перестрелке положил, – растерянно улыбнулся Рязанов. – Это те самые недоросли, что ты на торгу избил. Отомстить решили. Старшим у них сынок статского советника первого ранга Политковского.
– Опять пшек, – скривился Шатун. – Статский советник первого ранга, это же генеральский чин по Табели о рангах.
– Верно. Потому и решили, что им все с рук сойдет. И, похоже, подобное это кумпанство уже не в первый раз проворачивает.
– Откуда ты о них столько всего узнать успел? – сообразил наконец Руслан.
– Политковский-младший пулю в печень получил, и пока подыхал, я из него успел вытрясти все, что только можно. Благо жандармы быстро приехали, так что теперь и папаша не отвертится.
Допрос по всей форме оформить успели. Через генерала Татищева это дело пустим. Всю семейку на каторгу отправлю, – зло пообещал граф, сжимая кулаки.
– Кто еще выжил? – мрачно уточнил Руслан, скрипнув зубами.
– Никто. И этот не выжил, – мрачно усмехнулся Рязанов. – Доктор доехать не успел, – пояснил он, заметив вопросительный взгляд приятеля. – Кровью истек.
– Собакам собачья смерть, – раздался рядом хриплый голос.
Обернувшись, приятели увидели незаметно подошедшего к ним князя.
Не стесняясь, Тарханов утирал бежавшие из-под век слезы, но судя по решительному выражению лица, он уже был готов к драке."
"– Собака – тварь божья. Иной пес ради хозяина жизни не пожалеет. А эти просто крысы бешеные, – не удержавшись, ответил Руслан. – Ваше сиятельство, Петр Иванович, простите, если можете.
Господь свидетель, и не думал я, что такое случиться может.
– Бог с тобой, сынок, – отмахнулся Тарханов. – Нет у меня к тебе сердца. Больше скажу.
