Вернувшийся отряд встречала целая делегация. Городской голова, полицмейстер и еще пара каких-то чиновников, среди которых Шатун приметил мундир жандарма."
"– Как прикажете это понимать, господин штабс-капитан? – высокомерно спросил голова, шагнув вперед. – Что вы себе позволяете?
– То, что требует от меня моя служба, – холодно отозвался Руслан, даже не делая попытки слезть с коня.
По светской табели о рангах подобное поведение являлось вызывающим. Для разговора с человеком выше себя по чину Руслан должен был сойти с коня.
Но сейчас ему было абсолютно все равно, кто перед ним. Идет война, а эти чинуши даже не пытаются навести в приграничном городе хоть какой-то порядок. Злость и обида давно уже выжгли в его душе свое клеймо, так что для подобных индивидов у него был только один ответ. Так надо. Благо служба позволяла ему отвечать подобным образом.
– Но вы осмелились вмешиваться в дела службы полиции и жандармерии, – тут же влез в разговор полицмейстер.
– Если потребуется, я ваши службы вообще упраздню, – фыркнул Руслан.
– Что?! Как? – растерялся голова.
– Получу приказ, так и пулей, – хмыкнул Шатун и, тряхнув поводом, толкнул коня каблуками.
Казаки, все это время стоявшие у него за плечами, двинулись следом, окидывая собравшихся чиновников презрительными взглядами. Растерявшиеся от такой наглости чинуши замерли, словно статуи, не понимая, что происходит.
Отделившись от этого стада, офицер жандармерии свистнул извозчика и, усевшись в пролетку, коротко приказал:
– Езжай, голубчик, вон за теми казаками.
– Так, может, вас сразу в контрразведку свезти, сударь? – развернулся к нему извозчик.
– Делай, что сказано, – рыкнул жандарм, построжав лицом.
– Как прикажете, сударь. Да только не связывались бы вы с казаками. Это ж аспиды натуральные. Охнуть не успеешь, или пристрелят, или в холодной окажешься, – проворчал извозчик, тряхнув вожжами.
Жандарм только удивленно хмыкнул, услышав его слова, но отвечать не стал. Руслан же, отпустив казаков, легко взбежал по ступеням на крыльцо местного армейского штаба и, поднявшись на второй этаж, где у контрразведки были свои кабинеты, постучался в дверь кабинета Рязанова.
Войдя, он небрежно забросил папаху на вешалку и, пригладив ладонью волосы, вздохнул:
– Закончили. Всех, кого отловили, из города вывез. Что дальше делать будем?
– Вот не поверишь. Из всех дел, что я до той поездки вел, ни одного не осталось, – усмехнулся Рязанов с некоторой растерянностью.
