Привязав коней у коновязи, они вошли во двор, и хорунжий, грохнув рукоятью нагайки в открытую створку ворот, громко окликнул:
– Хозяин, принимай гостей!
– Сюда ступайте, – послышалось в ответ, и из-за угла дома выглянул высокий, крепкий мужик лет тридцати.
– Это старшенький его. Варавва, – тихо сообщил казак. – Похоже, Пахом решил с тобой в саду говорить. Ну, оно и понятно.
– С чего бы? – не понял Руслан.
– Из старообрядцев он. Из тех еще, что от самого Петра бежали.
– Понятно, – кивнул Шатун, припомнив некоторые правила этих людей.
Они обошли дом и, оказавшись в саду, увидели роскошную резную беседку, в которой чинно восседали четыре мужика. С первого взгляда было понятно, что это родственники. Прислуживала им молодая девушка в темной одежде и таком же темном платке, оставлявшем открытым только лицо.
– Мир дому сему, – негромко произнес Руслан, входя в беседку.
– Знакомься, Пахом, – мрачно добавил хорунжий. – Штабс-капитан контрразведки, князь Ростовцев, Руслан Владимирович.
– Ишь ты, цельный князь, – ехидно усмехнулся седой словно лунь, но еще крепкий старик.
– А не зазорно тебе, княже, к простому мужику на поклон ходить?
– Я к тебе для разговора пришел, а не поклоны бить, – равнодушно ответил Руслан, без приглашения усаживаясь за стол так, чтобы никто не мог зайти к нему со спины. – Ступай, хорунжий. Дальше я сам, – отпустил он казака.
– Смелый, – снова усмехнулся мужик. – Только ведь нас тут четверо супротив тебя одного. Сдюжишь ли?
– А ты попробуй, узнаешь, – все так же равнодушно отозвался Шатун.
– Да чего с ним говорить, бать. Давай я ему забор поправлю, да со двора выкину, – зловеще усмехаясь, поднялся со своего места кряжистый детина с клочковатой бородой.
Не спеша обойдя стол, он протянул руку, чтобы ухватить Руслана за плечо, и в следующую секунду с глухим воплем рухнул на пол, пытаясь ухватить хоть один глоток воздуха покалеченной глоткой. Руслан ударил стремительно. Без замаха. Костяшками пальцев в кадык. С таким расчетом, чтобы не убить, а только вывести его из игры.
Суча ногами и сипя, мужик перекатывался с боку на бок, пытаясь унять боль.
– Мне продолжить, или все-таки поговорим? – повернулся Руслан к Пахому.
– Ловок, бес. Видать, правду про тебя баяли, что в одиночку банду брал, – мрачно разглядывая сына, проворчал контрабандист.
– То дела некасаемо. Я сюда по другому поводу пришел.
– Говори, – угрюмо кивнул Пахом.
– Точно знаю, что с той стороны в империю фальшивые деньги возят. Мне нужно точно знать, кто и как.
