Лесной глуши неведомые тропы

— Только потому, что прежде хотели с тобой поразвлечься, — еще мрачнее добавил Энги.

Я призадумалась.

— Но откуда… откуда они знали обо мне? Если король объявил награду за мою голову, никто в здравом уме не стал бы меня убивать…

— Только если кто-то не предложил больше за твою смерть, — Энги многозначительно посмотрел мне в глаза.

— Милдред? — похолодела я от страшной догадки.

— Похоже, за тобой послали не только королевских гвардейцев, — он хладнокровно закончил с мечом и любовно вложил его в ножны. — Надеюсь, эти были единственными.

В лесу придется держаться подальше от тракта, ехать бездорожьем. Дольше, зато надежней. Ты готова?

Я потерла виски и только теперь увидела, что дублет Энги заляпан кровью. Как я могла быть такой черствой и невнимательной?

— Ты ранен? — я встревоженно подошла ближе.

— Нет, — он небрежно повел плечом. — Это чужая кровь. Ты нашла моего коня?

— Нашла. — Тогда поехали, пока за нами еще кто-нибудь не погнался.

***

На обед мы расположились у небольшого лесного ручейка.

Пока Энги привязывал лошадей — помимо наших, он решил захватить еще одну разбойничью лошадь, — я с наслаждением умыла лицо чистой водой. Напилась прямо из пригоршни, чтобы не тратить зря припасенную в мехах воду. Энги на всякий случай не стал разводить костер: мало ли кто мог заметить дым? Да и готовой еды я вдоволь накупила в деревне, можно было денек обойтись и без горячего. Пока я раскладывала на холстине снедь, Энги разделся до пояса, чтобы хорошенько умыться и смыть с себя кровь. Глянув на него искоса, я испуганно ахнула:

— Ты же говорил, что не ранен!

На правом плече и предплечье вспухли глубокие порезы, такой же я разглядела над лопаткой.

— Ерунда, — буркнул он, покосившись на меня.

— Вот же глупая башка! — рассердилась я. — Надо было сразу промыть раны! Ты полдня проехал так, а что если в кровь проникла зараза?

— Я и забыл, с кем имею дело, — проворчал Энги, утираясь своей же рубахой.

— Постой, — велела я и принялась ходить вокруг, выискивая среди травы молодые листья подорожника.

Зашить раны было нечем, и целебных мазей я с собой не прихватила. Зато весна давала возможность найти лекарство прямо под ногами. Хорошенько вымыв найденные листья, я растерла их руках, чтобы пустить свежий сок, и приложила к порезам. Мне пришлось порвать на повязки ночную рубашку, купленную на ярмарке, зато на душе стало спокойней: авось обойдется, и целебный сок подорожника сделает свое дело.

Закончив, я осторожно обняла Энги и поцеловала в шею.