Лесной глуши неведомые тропы

Энги внезапно прекратил глупо улыбаться и коснулся кончиками пальцев моей щеки. Я прикрыла глаза и приподняла лицо в ожидании поцелуя. Но Энги продолжал скользить пальцами по моей коже: невесомо погладил подбородок, шею, тронул открытые плечи. На ключицы легли обе теплые руки, и только теперь я ощутила на щеке горячее дыхание.

— Илва… — шепнул он хрипло, коснувшись губами моего лица.

Я обняла его и спрятала лицо на широкой груди, вдохнула желанный запах любимого. Теперь он мой муж — непривычно называть его так даже в мыслях!

Когда Энги оторвался от меня, его дыхание сбивалось.

Он развернул меня к себе спиной, перекинул через грудь тяжелую косу и принялся медленно целовать шею, затылок, обнаженное плечо. Поначалу я улыбалась, наслаждаясь прикосновениями горячих губ, но постепенно во мне самой начал разгораться огонь. Как я долго этого ждала! Эта ночь принадлежит нам обоим. Хоть бы старые духи были к нам столь благосклонны, чтобы у нас получилось зачать дитя!

Завязки корсета на спине ослабели под ловкими мужскими пальцами.

Опуская платье с моих плеч все ниже, Энги не прекращал целовать меня, щекоча губами кожу над лопатками. По телу пробежала сладкая дрожь: теперь уж он точно не отступится от меня!

Развернув меня к себе лицом, Энги с жадностью приник к моим губам, а платье мягким облаком скользнуло на пол. Он подхватил меня на руки и уложил на свою постель."

"Мысли рассыпались мелкими осколками, осталось лишь пульсирующее под кожей желание, утолить которое было под силу лишь Энги и его прикосновениям.

Я знала, что он умеет быть терпеливым и ласковым, но в этот миг он наконец-то отпустил себя на свободу. Его сильные руки дарили ни с чем не сравнимое наслаждение, с нежностью оглаживая изгибы моего тела, а я плавилась воском в теплых ладонях, забывая обо всем. Поцелуи Энги пылали на коже, воспламеняя меня всю, а я в ответ зацеловывала каждую пядь его лица, жилистой шеи, разлета широких плеч. Казалось столь естественным прикосновение разгоряченного страстью тела к моей истомившейся по мужским ласкам коже. Как никогда я была готова принять его любовь, его жажду, его напряженную плоть, слиться с ним в единое целое. Едва ощутимая боль ворвалась в сладкий туман, Энги губами поймал мой вскрик и остановился.

— Тебе больно?

— Продолжай, — мои ногти вонзились в его плечи, в голове забилась тревожная мысль: мы должны все сделать правильно, эта ночь должна зародить во мне дитя. — Не отвлекайся.

Он взглянул на меня с тревогой и едва заметно нахмурился.