Лесной глуши неведомые тропы

— Отец, — послышался негромкий спокойный голос. — Неужели ты хочешь сделать Ингрид несчастной?

— В моем королевстве пока еще я король! — грозно зарычал мой венценосный родитель. — И не потерплю беззакония у себя под носом!

Со вспыхнувшей надеждой я подняла голову и увидела, что принц Арвид смотрит на меня с сочувствием.

— Если подумать, какое беззаконие он совершил? — удивительно неподходящим к ситуации мягким тоном произнес мой брат. — Если Ингрид говорит правду, то Энгилард всего лишь выполнил свой долг и последовал за королевской дочерью, чтобы уберечь от опасности в пути.

Подумай, что могло случиться с ней, сбеги она в одиночку?

Надежда разгорелась во мне с новой силой, и я бросила взгляд на покрасневшее от гнева лицо короля. Он сердито зыркнул глазами на принца, но вместо слов с его губ сорвалось лишь неразборчивое кряхтение.

— Арвид, тебе не стоит… — начала было королева, но мой брат посмотрел на мать таким взглядом, что та осеклась.

— Я объездил достаточно земель в нашем королевстве и повстречал немало людей.

С Энгилардом я знаком не понаслышке. В нем есть пороки, но трусость и подлость не входят в их число. Если бы не он, я мог бы погибнуть. Как известно, он по доброй воле привез Ингрид во дворец, едва узнав о ее происхождении. Будь он движим корыстью или злым умыслом, то женился бы на ней сразу, ничего никому не говоря… и уже потом явился бы требовать от свекров земли и милостей.

— Он получил награду и умыкнул принцессу, — буркнул король уже не столь сердито.

— Это клевета! — пора было и мне заступиться за себя.

 — Арвид прав. Это не Энги предложил мне бежать, это я так решила. Энги стал моим защитником, но полюбила я его гораздо раньше! Он отдал бы за меня жизнь! И если вы казните его, я не стану жить ни мгновением дольше!

— Илва, не смей! — вскинулся Энги, прожигая меня потемневшей зеленью глаз. — Даже не думай об этом!

— Энги… — я лишь крепче прижалась к мужу, спрятала лицо в вороте его рубахи и горько зарыдала. — Я не смогу жить без тебя.

— Глупая, — теплые ладони ласково гладили мою спину. — Глупая Илва. Что бы ни случилось со мной, ты должна жить и растить наше дитя.

На некоторое время над площадью повисла тишина, нарушаемая лишь моими громкими всхлипами. Крестьяне боялись даже дышать, не то что вступиться за меня. Но затем раздался голос Арвида, который показался мне божественной музыкой, снизошедшей с небес:

— Не знаю, что видите вы, но для меня очевидно, что Ингрид не стремится во дворец.