Онлайн-библиотека книг
С этим ей было все ясно.
– А зачем он касался лиц? – спросила она.
– Лишенцы навевают всякие скверные мысли, гнусные, неожиданные. Ну, например, безо всякой причины со всей дури ударить по лицу тихую бабульку. Или съесть окурок с земли. Или выхватить у женщины сумочку и побежать, хотя никогда не занимался ничем подобным. Человек приписывает эти мысли себе и испытывает смертельный ужас. Как это он мог помыслить нечто подобное, запредельно мерзкое? Может, он медленно сходит с ума? Может, к доктору надо обратиться? Лишенец пожирает этот ужас и, подпитываясь им, не проваливается обратно в Тартар.
«Так вот почему мне хотелось поджечь газеты… А ведь меня он даже не коснулся!» – подумала Ирка.
Антигон подобрал булаву, лихо прокрутил ее в руке и заставил исчезнуть.
– Вообще-то лишенцы не должны здесь бывать. Не положено. Совсем мрак охамел. Все подряд нарушает, – добавил он недовольно.
– Позвать златокрылых? – спросила Ирка, запоздало сожалея, что не бросила в лишенца копьем.
– Как хотите, хозяйка! Вам решать! Я что? Я ничего! – устранился Антигон.
Как бывшая, а во многом и не бывшая нежить, он относился к златокрылым с опаской.
Посмотрев на часы и прикинув, что до поезда еще достаточно времени, Ирка вызвала златокрылую двойку. Секунд через десять явились два сосредоточенных молодых стража, патрулировавших площадь над тремя вокзалами.
«Капитан» подошел к Ирке. «Старушка», будто невзначай держащая в опущенной руке флейту, осталась в стороне, шагах так в семи. Ирка приписала это легкому недоверию, которое многие златокрылые стражи испытывали к валькириям.
"– Документики спрашивать будете? – спросила Ирка, пытаясь пошутить.
Златокрылый смотрел на нее серьезно и без улыбки. Ждал сути. Настроившись на деловой лад, Ирка описала ему то, что видела. Страж даже не попытался что-то записать или с кем-то связаться. Только кивнул, спокойно повернулся и пошел к напарнику.
– Эй! Постойте! – крикнула Ирка. – Я не понимаю! Вы что, не собираетесь ничего делать?
«Капитан» остановился. Повернулся.
