Летчик для особых поручений

Самолет рванулся, срезал кончиком крыла большую связку воздушных шаров над колоннами и на бреющем полете пошел над головами. Антон потянул на себя ручку управления. Площадь стала быстро и плавно уходить вниз. Антон, конечно, не слышал криков. Он только видел, как люди машут руками. Они, наверно, решили, что полет подготовлен специально ради праздника.

«Ох и будет мне дома!» – мельком подумал Антошка и тут же забыл про это.

Вверху распахивалось праздничное темно-синее небо. Земля стала громадной и теряла свои края в дальних-дальних туманах.

Где-то на севере за туманами лежали Голубые Холмы, и Антошка повернул самолет. Он делал все так, как читал в книжках про летчиков. И самолет слушался, нисколько не капризничал.

– Хорошая ты моя стрекозка… – сказал ему Антошка.

Самолет летел над северной окраиной Колокольцева. Антошка увидел свой дом, школу, пруд, где мальчишки ловили окуней, белую башню музея со старинными часами. А за крайней улицей начиналось зеленое поле Антарктиды.

И вдруг отказал мотор.

Он стал работать все тише, тише, взмахи пропеллера сделались редкими, словно кто-то перед кабиной вскидывал руки, прося о помощи. В баке кончилось горючее: ведь никто не готовил машину для дальнего полета, а сам Антошка не подумал об этом.

Самолет клюнул носом и пошел к земле.

Антошка не испугался. То есть он испугался, но не того, что разобьется, а что сейчас у него отберут самолет и никогда-никогда он уже не полетит к ребятам.

Он довольно легко посадил свою послушную машину на пустырь.

Под крыльями зашелестел бурьян, и стало тихо. Совсем тихо. Антошка, прислонился лбом к холодному щитку с приборами и долго так сидел. Потом он услышал крики.

Это кричали испуганные люди. Они топтали заросли Антарктиды и спешили к самолету. Среди них были Антошкин папа, директор Дома пионеров и завуч Антошкиной школы Вера Северьяновна Холодильникова. Впереди всех бежал милиционер. Он дул в свисток.

Антон вылез из кабины, опустил голову и стал ждать грозных слов, упреков и наказания.

– Негодный мальчишка! – сказал запыхавшийся отец. – Ты меня чуть-чуть не довел до инфаркта.

– Это всем известный Топольков. Первый нарушитель дисциплины в третьем «В», – грозным голосом произнесла Вера Северьяновна.

И это была неправда.

А милиционер стал доставать из сумки блокнот и авторучку. И это было очень неприятно.

И вдруг совсем рядом появился высокий строгий человек в голубой форме и белой фуражке. (Антошка так никогда и не понял, откуда он взялся.