Летчик для особых поручений

И, глянув на модель, Алешка сразу понял, что это клипер: у корабля был длинный бушприт над острым носом, три высокие мачты с прямыми парусами, узкий стремительный корпус. Он блестел ореховым лаком бортов и тонкой медной обшивкой днища.

От бортов к площадкам на мачтах бежали тугие плетеные лесенки (Алешка знал, что они называются «ванты»). Крошечные якоря свисали с кран-балок, и каждая балка была толщиной со спичку. Точеный штурвал размером с гривенник прикреплен был на рулевой колонке перед штурманской рубкой.

– Ой, какой замечательный! – горячим шепотом, у самой Алешкиной щеки, сказала Маша.

Алешка и не заметил, как она подошла.

– Это клипер-фрегат, – тоже шепотом сказал Алешка. Он был рад, что Маше понравился кораблик.

Маша наклонилась – так близко, что волосы ее защекотали Алешкино ухо. И сказала тихонько:

– Я, когда была маленькая, хотела стать моряком.

– Ну, сейчас… Я понимаю, что девочек не берут.

– Иногда берут. Я кино смотрел про это… И в журнале читал про женщину-капитана.

– Я знаю… – Маша вздохнула.

 – Но это трудно. Я, может быть, постараюсь… А тогда ведь я не знала, что это трудно, маленькая была.

– Что сейчас? – удивилась Маша.

– Сейчас ты, что ли, совсем большая?

– Ну, все-таки… Не в детском же садике. А тогда я ничего не понимала. Думала, что для моряка самое главное– матросский воротник. Прямо каждый день ревела, у мамы платье с таким воротником просила. Добилась все-таки…

Алешка сказал чуть задумчиво:

– А у меня и сейчас есть матросский костюм. Мама купила, когда мы на юг ездили.

Воротник большой такой, будто синий флаг. Как захлопает по ветру, кажется– будто крылья. Даже летать хочется… Он легонький, этот костюм, и белый, как парус.

Они целую минуту молча смотрели на тонкие батистовые паруса клипера. Марсели, брамсели, кливера висели плоско и неподвижно.

– Ветер им нужен, – сказал Алешка.

– Конечно, – шепотом согласилась Маша. – И вообще я не понимаю. Он же корабль, а не шляпа. Как он здесь оказался?

Софья Александровна и Олимпиада Викторовна говорили о своих делах, перебивали друг друга:

– Ах, Соничка, ты должна понять: тебе необходима новая кваутива.

– Нет-нет, Липа, я не могу, я привыкла…

Алешка собрал всю свою вежливость, дождался передышки в разговоре и громко сказал:

– Софья Александровна, извините, пожалуйста. Не могли бы вы рассказать, откуда у вас эта модель?

Софья Александровна всплеснула ручками («Ах, какой славный мальчик!») и торопливо заговорила:

– Да-да, это интересная вещь.