Без грубостей меня проводили в кабинет, где допрашивал старлей, фамилию свою он не называл. Как только вошёл, я сразу отметил, что кроме старлея присутствует майор, а переводчика нет. Меня конвойный усадил и сразу вышел. Странные дела творятся. Майор посмотрел на меня, покачал головой и спросил у старлея.
— Грыжин, я смотрю тебе никак спокойно не живётся? Зачем применял жёсткие меры допроса?
— Товарищ майор госбезопасности, при ней планшет русского лётчика нашли и пистолет ТТ. Вот я и хотел узнать, откуда у неё вещи советского военного, но она молчит, — начал оправдываться старлей, со странной фамилией.
— Какие вещи ещё были при ней? — спросил майор у старлея, сам же внимательно меня рассматривал.
— Портфель с документами, его отправили в штаб фронта, пистолет люгер и пистолет ТТ. Кроме этого был чемодан с личными вещами, — бодро отрапортовал Грыжин.
— Прикажи всё это принести сюда, кроме портфеля естественно, — распорядился майор.
Грыжин вышел. Я лихорадочно стал думать, что за чемодан. Нет, со мной был в кабине чемодан, что я отжал у Моники Краузе.
Неужели выпал при падении? И как его солдатики нашли? Как только за Грыжиным закрылась дверь, майор заговорил.
— Ваш пароль «Ведьма» был услышан тем, кому он предназначался. Мне поручено задать вопрос. Как фамилия артистки, контрамарки на концерт которой вы предлагали в Москве своему знакомому? — вопрос задан спокойным тоном, майор меня не торопил, внимательно разглядывая.
— Маргарита Шведова, — коротко произнёс я.
Майор ничего не записывал, он молча встал и прикурил папиросу, подойдя к окну, распахнул его.
Сделав несколько затяжек, повернулся в мою сторону.
— Давайте знакомится. Я, Минин Иван Петрович, майор госбезопасности контрразведки «Смерш» на Южном фронте. А вы Красько Евгения Ивановна, если не ошибаюсь. Мне Павел Анатольевич описал вас, хотя опознать в данный момент непросто.
Вошёл Грыжин с чемоданом, планшетом и двумя пистолетами. Мои ножи положили на стол рядом с люгером и ТТ.
— Ты погуляй, Грыжин, я тебя позову, — распорядился майор и старлей вышел.
Чемодан действительно был тот, что я брал с собой и ножички мои оба здесь, даже маленький тычковый. Майор раскрыл планшет и достал расписку Моники Краузе, прочитал рукописный документ внимательно. Потом прочитал всё то, что написано рукой Моники о её службе и прочие мелочи. Минин наверняка знал немецкий, так как не звал переводчика.
— Поговорим, Евгения Ивановна? — спросил майор.
Я пожал плечами и кивнул головой.
