Меня не зачислили в женский полк, а направили в 73-ий гвардейский истребительный авиационный полк. Полк входил в 6-ую гвардейскую авиационную и истребительную дивизию. А дивизия входила в состав 8-ой воздушной армии. Пункт дислокации полка располагался севернее тридцати километров от Ростова-на-Дону. Город освободили от фашистов ещё в феврале этого года. В 73-ю кроме меня, направляли ещё девять человек. Из девчонок попали Лида Карпова, Ольга Петрова, Татьяна Сомова и Галина Титова, а из парней направили Игоря Шилина, Андрея Левина, Николая Смирнова, Тиграна Абрамяна и Рафаила Мустафина.
Нам на руки выдали все необходимые документы, и мы провели последний вечер в школе. Прощание было грустным. Девочки даже всплакнули, клятвенно обещали писать друг другу. Я не брал адресов, сколько я здесь пробыл? Месяц от силы, и то большую часть в депрессии. Хотя мне тоже пихали в руки бумажки с названиями полков. Я не отказывался. Зачем обижать людей? Они прожили здесь почти полгода, а в военное время испытываешь совсем другие чувства, нежели в мирное время.
Я в той жизни ветеранов уважал. Да и люди здесь другие, это я заметил практически сразу.
Добираться нам было не близко, 850 километров, только по железной дороге. Ребята приуныли, рвутся на фронт и это понятно. Девушки восприняли это дело более спокойно. Но удача нас не покинула. Утром меня вызвал замполит майор Гринько. Здесь замполиты играют важную роль, потому медлить не стал и пошёл в штаб.
— Товарищ майор, младший лейтенант Красько по вашему приказанию прибыл-а, — отрапортовал я, запнувшийся на последнем слове.
— Проходи, Евгения. Вот хоть и не любишь ты меня, а я позаботился о вас. В 10 утра летит транспортник в Ростов. Я договорился, вас прихватят. Вот только расчёт по бутылке коньяка, с каждого, — сообщил замполит.
— А с похмелья никто не заболеет? — подколол я майора.
— Отставить пререкания. Для вас стараюсь, а то намотаетесь по теплушкам, да по вокзалам.
Действительно и чего я взъелся на политического оратора? Хотя подозреваю, подбивал он клинья к моему нежному телу.
Вон как зыркает, так и мечтает под юбку заглянуть, подражатель делу Ленина, который живее всех живых. Тем не менее я поблагодарил майора и отправился обрадовать своих соратников по школе, теперь наверно однополчан. По дороге мне пришла в голову недурственная мысль, поэтому сразу с порога я огорошил ребят и девушек.
— Парни, вы на фронт торопитесь? — с улыбочкой задал я вопрос ребятам.
— Конечно.
