Летчик и ведьма

— Сейчас Маша подойдет, — сказала Марго, когда мы сели на лавочке во дворе. — В роддом побежала, здесь рядом.

— Зачем? — удивился я. Ни о чем таком Машка мне не говорила.

— У нее там курсы какие-то будут. Сейчас придет.

Она и правда появилась минут через пять, и я предложил посидеть где-нибудь. Нашли кондитерскую, выпили кофе. Разговор был такой… по поверхности. Кто, что. Я втайне надеялся, что Машка уйдет и оставит нас вдвоем, но нет, сидела как прибитая. Предложил подвезти их — отказались: Марго была на машине.

Я словно вернулся на десять лет назад, когда она была главным содержанием каждого дня. Вот уж точно — ничего не заржавело. Может, и покрылось патиной, но эта встреча содрала ее начисто.

«Марго», — выпевал ветер за окном.

«Марго», — серебрился снег под фонарем.

Я снова стал школьником, влюбленным в училку, одуревшим от гормонов и романтики. Вот только теперь мне было мало тихого обожания на расстоянии. А еще грызло беспокойство.

Что с ней? Что за обследование? МРТ головы — это не простая диспансеризация.

Результаты были готовы через три дня — «без отклонений». Я забрал свой диск и бумажку с синей печатью для комиссии, покрутился рядом часок в надежде, что Марго тоже приедет. Делали ведь в одно время. Но она могла заехать раньше или позже.

Закрыл больняк, пару дней потупил на тренажерах, вышел в рейсы. С Катькой мы так почти и не разговаривали, и она раздражала меня все сильнее. И вообще с каждым днем становилось все хреновее. Беспокойство не отпускало.

Через неделю я не выдержал и позвонил Машке.

— А что с Марго? — переспросила она так фальшиво, что свело челюсти.

* * **(англ.) Отсутствие новостей — хорошая новость

Глава 12

Марго

Пятая беременность окончательно загнала меня в анабиоз.

Когда я еще вела класс, мы как-то зимой пошли в поход вокруг Кавголовского озера. Мальчишки вытащили откуда-то замерзших лягушек, причем я увидела только в электричке, когда возвращать их на место было поздно. Пришлось забрать в школу, разморозить и посадить в аквариум.

Сейчас я сама была такой замерзшей лягушкой. Если ее уронить, она разобьется. Я разбилась, когда в гости пришла приятельница с двухлетней дочкой, настолько очаровательной, что невозможно было не влюбиться. И Мишка это просек.

— Рит, а может?.. — сказал, когда они ушли.

После выкидыша прошел год, чувствовала я себя неплохо. И так захотелось поверить в чудо. Но чуда не произошло.