Летчик и ведьма

Еще во вторник хотел спросить, но решил подождать, пока сама скажешь.

— Кеш, я…

— Тише. Я все понимаю, — он баюкал меня, как младенца. — Ты боишься, что снова не выносишь. А если родишь, то вдруг парализует и вы повиснете на мне оба: и ты, и ребенок. Солнце мое, слушай меня внимательно. Все наши прежние договоренности объявляю недействительными. Ты сейчас решаешь только одно: где будем жить. И какая у нас будет свадьба.

— Кешка, ты сдурел? — снова заскулила я. — Какая свадьба? Я сейчас буду курсировать между диваном и унитазом.

И вообще меня, скорее всего, сразу на сохранение положат. До самых родов. Или…

— Ага, — перебил он, — то есть по прочим пунктам возражений не имеется. Ну и правильно. Потому что бессмысленно. Значит, заявление подадим через госуслуги. А если будешь лежать, то возьму справку и дам взятку тетьке в загсе, без тебя распишут. Или в больницу придут. Послушай, Рита, — он выковырял меня из своего воротника и заставил посмотреть на него. — Помнишь, ты сказала, что я должен буду принять решение, когда наступит время Ч? Не в теории, а уже на войне.

Так вот теперь уже война. Просто по-другому. И я это решение принял. Что всегда и везде буду с тобой, что бы ни случилось. Потому что теперь, — Кешка положил руку мне на живот, — мы с тобой по-настоящему одно целое. И все твои проблемы — это мои проблемы. Может, даже в большей степени, потому что я отвечаю и за тебя, и за ребенка.

— Блин, Кешка… — я вцепилась в него, как в спасательный круг.

— Не понимаю одного. За что мне выдали такого мужчину?

— Такого — это офигенного? — усмехнулся он. — Наверно, в качестве компенсации за все твои несчастья. И потом не забывай, я ведь тоже получил то, о чем мечтал с десятого класса. Так что еще неизвестно, кого кому выдали.

Эпилог

Марго

Я надеялась, что на Новый год меня отпустят домой, но Лилия Вадимовна, мой врач, в ответ на робкую просьбу зыркнула так свирепо, что я спрятала нос под одеяло.

— Даже не думай, Маргарита! Мы не для того дотащили тебя до семи месяцев, чтобы ты все испортила.

Единственное, что я могу разрешить, это отметить здесь с мужем.

Ира, соседка по палате, на праздники уезжала домой, я оставалась одна. Ну хоть так, встретим с Кешкой вдвоем. Телевизор есть, елочка есть, еду какую-нибудь принесет.

— Ну значит, так надо, — невозмутимо сказал он, когда приехал ко мне сразу после рейса. — Маргош, потерпи, родная, немного осталось.

— Лорка уже забыла, кто я.