Лето горячих дел

Когда бабушка умерла, квартира досталась Фомину, благо ему уже исполнилось восемнадцать лет. Приехавшая к нему Катя с интересом осмотрелась в квартире жениха и дала свои, чисто женские оценки:

– Квартира великолепная, большая, высокий потолок с лепниной, ванная, кухня – все на уровне. Но абсолютно неухоженная: посмотри на этот облупленный пол, ободранные обои, когда стекла в последний раз мыл?.. И мебель: какой-то продавленный диван, стол на шатающихся ножках, на стул сесть страшно, все в пыли… Ну, Миша, так жить нельзя.

Фомин понял, что в доме появилась хозяйка, но это его ничуть не огорчило.

Денег у молодой пары было негусто – хватило только на свадебные наряды, но помогли товарищи. Волошин выписал премии всем сотрудникам Комова, и на эти деньги арендовали кафе вместе с выпивкой и закуской.

Праздновали от всей души – пили, ели, танцевали под патефон. Крон вспомнил, как он привозил патефонные иголки в деревню. Улыбнулся сам, а потом рассказал эту историю гостям в лицах и интонациях. Хохотали до слез.

В разгар веселья Волошин с Комовым отошли в подсобное помещение. Волошин закурил, некурящий Комов взял папиросу за компанию, помял ее в руках, но так и не зажег.

– А где сейчас этот Коганов? – спросил Алексей. – А он на самом деле оказался Коганом.

– А кто его знает, – отмахнулся Волошин. – Мало ли через нас всяких мерзавцев проходило. Скорее всего, в Сухановке, – его ведь приговорили к высшей мере социальной защиты. Враг народа.

– Но согласись, дело было нестандартное, помучились мы с ним, – сказал Комов.

– Это да, – согласился Волошин.

 – Кстати, по этому делу больше ста человек привлекли. Нам обещаны награды. Говорят, сам товарищ Берия обещал. Но жизнь продолжается. Тут кто-то начал трансформаторные подстанции поджигать. Три штуки уже сожгли. Дело передают нам. Так что готовься ловить поджигателей и их хозяев.

– Всегда готов! – Комов подбросил руку в пионерском салюте."