Лето не вечно

Но уже потеплело – в кабинете было открыто окно.

– Что еще удалось узнать? – спросил Богданов.

Женщина пожала плечами, но потом смущенно заметила:

– Конечно же, я не имею такой привычки…

– О чем вы?

Она пояснила:

– Подслушивать.

– А в тот раз? – Богданов явно наталкивал ее на признание.

– В тот раз постояла за дверью.

– Вы совершили благой поступок.

– Они говорили о поисковом оборудовании. – Дора Моисеевна чуть-чуть наклонила голову и доверительно посмотрела на следователя.

– Из чего вы сделали этот вывод?

– Я слышала слова: металлоискатель и георадар.

– Ага… – Богданов посмотрел на Ульяну, и его взгляд был крайне многозначителен. Потом он вновь обратился к Качалиной: – После той встречи этот человек бывал в вашем доме?

– Нет. – Дора Моисеевна отрицательно помотала головой. – Это был первый и последний раз. Потом, когда он звонил, Иван всегда просил меня взять трубку и сказать, что занят или болеет.

– Стало быть, он звонил Ивану Васильевичу не раз?

– Раза три, может, больше.

– Он как-то представлялся?

– Ну да. Фамилию называл, но я ее не запомнила. Иван тоже говорил: если звонит такой-то, скажи, что я умер. Это он шутил. А видите, все так и вышло.

– Пожалуйста, постарайтесь вспомнить фамилию преподавателя, – попросила Ульяна.

Качалина обернулась и с удивлением посмотрела на нее:

– Да как же я вспомню, дорогая, если памяти совсем не осталось?

– Простите.

Богданов перевернул протокол, придвинул его Качалиной и положил рядом ручку:

– Пишите в нижней части листа: с моих слов записано верно, мною прочитано.

Она расписалась и взяла свою сумочку:

– Я могу идти?

– Нет, постойте. – Богданов выдвинул ящик стола и достал нарисованный карандашом портрет мужчины. Показал его так, чтобы Ульяна тоже могла видеть. – Никого не напоминает?

– А кто это? – растерянно проронила Качалина.

– Портрет составлен по описанию вашей соседки из квартиры напротив. Этот человек взломал дверь квартиры. Не исключено, что именно он убил вашего мужа.

– Ох! – Дора Моисеевна запрокинула голову и схватилась за сердце.

Ульяна вскочила и бросилась к ней, крикнув Богданову:

– Позвони в «неотложку»!

К счастью, все обошлось только водой и корвалолом, который нашелся в аптечке.

Качалина не опознала человека на портрете, и ее отправили домой на такси.

Ульяна взяла листок и вгляделась в черты лица предполагаемого преступника.

– Ну что? – подошел к ней Богданов.

Она задумчиво обронила:

– Не пойму.