Лето не вечно

В груди теснились противоречивые чувства: страх потерять хорошего шеф-повара и страшные подозрения. Какое было сильнее, она пока не решила.

– В чем дело, Тимофей Петрович?! – выпалила Ульяна, влетев в его кабинет. – Что вас не устраивает?

Клевцов стоял у окна. Услышав ее голос, он обернулся и равнодушно ответил:

– Все.

– А если конкретнее?

– Не нравится, что меня подозревают в преступлении, не нравится, что допрашивают. – Он подошел к столу и уселся в кресло. – Не нравится, что воруют ножи.

Ульяна достала телефон, нашла фото ножа и с вызовом показала шеф-повару:

– Ваш?

Клевцов приподнялся, вытянул шею и с напряжением вгляделся в экран.

– Мой, – наконец ответил он и с удивлением спросил: – Почему он у вас?

– Не у меня, – металлическим голосом отчеканила Ульяна. – В полиции. Вашим ножом убили человека.

Шеф-повар тяжело опустился в кресло и кивнул.

– Понимаю… Отсидел в тюрьме, значит, виноват. – Он поднял глаза и посмотрел на Ульяну. – Когда меня задержат?

– Не знаю. – Она тоже села.

– Все и без того ясно.

– Только не мне. В ваших же интересах рассказать, как вы провели свой выходной в позапрошлую пятницу и ночь на субботу.

– Спал у себя в номере. Крепко выпил.

– Кто может подтвердить?

– Никто.

– Вы же понимаете, что вам все равно придется рассказать обо всем в полиции."

"– Вызовут – расскажу.

– Смотрите, как бы не было поздно.

– Так! – Клевцов поднялся во весь свой могучий рост. – Мужика, которого ищете, я не знал.

– Ну что же… – Ульяна тоже встала и направилась к двери. – Мне очень жаль.

Она пересекла кухню и вышла в обеденный зал, когда услышала за спиной:

– Постойте!

Ульяна обернулась и увидела ту самую повариху, которая обварила Зудину кипятком.

– Стою.

Женщина огляделась, боязливо поежилась:

– Идемте куда-нибудь. Не хочу, чтобы нас заметили.

По дороге в кабинет Ульяна исподволь оглядела ее: стройная, высокая, загорелая, словно подкопченная деревяшка, чем-то похожая на цыганку.

– Вас, кажется, Софией зовут?

– София Бойко, все правильно.

Ульяна распахнула дверь:

– Проходите, присаживайтесь. – Она зашла следом и намеренно не села за стол, а устроилась рядом в кресле. Чувствовала, что назревает доверительный разговор, и не ошиблась.

– Я должна кое в чем признаться, – сказала Бойко и тут же поправилась: – То есть рассказать.

– Слушаю, говорите.