Лето не вечно

– Не заняты, Тимофей Петрович?

– Чего спрашивать? Хозяйка здесь вы, – угрюмо ответил он и, как рассерженный таракан, шевельнул усами.

Она вошла в кабинет, чтобы сообщить:

– Вопросов к вам больше нет. Подозрения сняты.

– Когда вернете мой нож? – спросил Клевцов.

– Думаю, что нескоро.

– Если кто-то и хотел меня подставить под цугундер, то он сильно ошибся. – Шеф-повар недобро ухмыльнулся и спросил: – Моих отпечатков на ноже не нашли?

– Нет, не нашли, – ответила Ульяна.

– Имею привычку протирать нож бархоткой, прежде чем положить его в футляр.

– Как выяснилось, это полезная привычка, – согласилась она. – У вас нет никаких предположений относительно того, кто мог его похитить?

– Да кто угодно! Замочек-то – тьфу!

– Почему не рассказали, что в позапрошлую пятницу ночевали у Зудиной?

– Про баб рассказывать западло. – Шеф ухмыльнулся.

– Рассказывать, значит, западло, а делать – пожалуйста?

– А это уж как вам угодно. – Клевцов поднялся из-за стола и, обойдя Ульяну, направился к выходу. – Мне пора на кухню, скоро обед.

Ульяна спустилась и направилась в свой кабинет. Там, среди бумаг, разыскала заявление Клевцова на увольнение и подписала его. После чего позвонила Рудневой:

– Ольга Францевна, пожалуйста, зайдите ко мне.

Уже через минуту администраторша пришла:

– Слушаю вас, Ульяна Сергеевна.

Она протянула заявление:

– Оформить и рассчитать.

Руднева заглянула в документ и округлила глаза:

– Все-таки увольняете?

– Чем скорее, тем лучше. Иначе он всех баб на кухне перетопчет. Петух гамбургский!

– Дайте хотя бы две недели, пока найду ему замену.

– Уволить с завтрашнего дня. – Ульяна не отступала. – Замените кем-нибудь из своих, с нашей кухни. Меню утверждено, раскладки прописаны. Справятся.

– Сделаю, как прикажете. – На словах Ольга Францевна согласилась, но по всему было ясно, что она не одобряет приказа.

– Да, и отправьте ко мне рабочего, который нашел телефон.

– Первушкина?

– Да.

– Что-нибудь еще?

– Сегодня мне понадобится служебная машина, – предупредила Ульяна. – Поеду в Зареченск.

– К какому часу подать? – сдержанно осведомилась Руднева.

– В пять вечера отъезжаем.

– Хорошо, я позвоню в гараж.

Вдова Качалина, Дора Моисеевна, открыла дверь после третьего звонка. Внимательно изучив Ульяну в глазок, спросила:

– Фамилия?

– Железняк.

Защелкали замки и щеколды. Последним этапом стала цепочка и узкая щель в двери.

– Вы одна? – осведомилась Дора Моисеевна.

– Да. Насчет меня с вами договаривался следователь Богданов.

– Знаю, знаю.